— Мне кажется, что ваш шанс было бы разумнее и вернее назвать сделкой, — в свою очередь усмехнулся Клод.
— Вы ко всему прочему, оказывается, умны и проницательны, — продолжала язвить маркиза. — Я позволю Жозефине стать вашей женой, если в ближайший год вы обретете состояние, равное состоянию Шенье.
— Год? — воскликнул Клод, вскакивая и теперь глядя на маркизу Лондор сверху вниз. Добыть состояние, которое люди собирали десятилетиями по маленьким крупицам. — И вы продадите мне дочь, если я обзаведусь состоянием?
— Выбирайте, господин Лезье, — сурово отрезала маркиза, — либо вы пользуйтесь этим шансом, либо Жозефина для вас потеряна.
— Я могу вам верить? — Клод пытался взять себя в руки, что бы выглядеть спокойно и хладнокровным.
— На этот раз можете, — маркиза де Лондор снова язвительно улыбнулась. — Я отсрочу помолвку Жозефины с Жоффреем Шенье ровно на один год. Если в этот же день, в 1855 году, у вас не будет равноценное состояние, то Жозефина станет женой Жоффрея.
— Хорошо, я принимаю ваши условия, — кивнул Клод и маркиза де Лондор отметила про себя, даже не без некоторого удовольствия, что сейчас в его лице было много невыразимого достоинства.
Повернувшись на каблуках Лезье, мрачнее тучи, вернулся сквозь анфиладу комнат в зал, где гости ожидали его возвращения почти с таким же трепетом, как второго пришествия. Маркиза де Лондор, с лучезарной улыбкой, вышла следом, давая понять, что дело улажено лучшим образом. Жозефина сжала руку Иды, но виконтесса Воле успокаивающе взглянула на нее и ободряюще улыбнулась. Безотрывно она следила глазами за матерью, которая с улыбкой объясняла гостям, что все устроено, объявлены некоторые условия, но вобщем то пока, формально Жозефина остается невестой Лезье. Все ещё мрачный и задумчивый Клод подошел к дивану на котором сидели Ида и Жозефина. Обе смотрели на него с надеждой и Клод помрачнел ещё больше. Ему нечего было сказать им. Ничего что бы их обнадежило. Одного взгляда в глаза Иды ему хватило, что бы сестра поняла всю безысходность его положения.
— Умоляю, хоть что-нибудь, — почти плача прошептала Жозефина. — Что вам сказала моя мать?
— Не волнуйтесь, любовь моя, я вся устрою, — ответил Клод, переводя на нее невидящий взгляд. Жозефина опустила голову. Ида осторожно пожала её руку и девушка тяжело прижалась горящим любом к её оголенному плечу. Клод продолжал хранить молчание, задумчиво глядя на свою невесту. Он боролся, что бы добиться её. Боролся долгое время и по началу совершенно безуспешно. А теперь, когда он добился её, когда он наконец то может спокойно дотронуться до руки той, которую любит и перед которой благоговеет, когда он уже выбился из сил переплывая океан, ему говорят снова сражаться. Переплыть океан и утонуть в луже… разве может он так сделать? Проделать такой путь, что бы увидеть закрытую дверь, вздохнуть, развернуться и уйти? Нет теперь он обязан сколотить это состояние и доказать всем, что он не ветренный и легкомысленный мальчишка, котором его привыкли считать. Он добьется женщину, которую любит и он не позволит никому отнимать у него это счастье. Она слишком долго шел к нему. Долго и мучительно. Страдания не должны быть напрасными. Он не должен сам делать их напрасными.
Клод скорее услышал, чем увидел, как Ида осторожно поднялась и легко тронув его за локоть, отошла в сторону. Сообразив, что она хочет, он быстро сел на освободившееся место.
— Клод, — тихо прошептала Жозефина, нежно беря его за руку, — скажите, что все хорошо.
— Все хорошо, — негромко ответил он, целуя её руку. — Я никому не позволю вас у меня забрать.
Жозефина улыбнулась и её бархатные карие глаза блеснули.
— Я объясню вам все позже, — Клод тоже пытался улыбнуться. — А пока не думайте ни о чем. Вы были, есть и будете моей.
***
Не смотря на все усилия маркизы де Лондор мирное течение вечера было нарушено своевольной «выходкой» её дочери, как она предпочла это называть. Дав так называемый шанс Клоду она надеялась лишь усыпить его бдительность, дать себе время подумать и все же выдать Жозефину замуж за Шенье. Было бы не плохо, если бы Лезье уехал добывать состояние куда-нибудь в Африку и не мешался бы под рукой, ещё лучше было бы, если бы там он и остался на совсем в виде креста на католическом кладбище. Маркиза де Лондор прекрасно знала, что Клоду не хватит и всей жизни, что бы нажить состояние, но в удовольствии понаблюдать за его попытками она не могла себе отказать. Поэтому маркиза де Лондор вполне спокойно держалась и даже веселилась.
