Виктор Рошеро явился в тот же день. Он держался все так же учтиво, то теперь на его губах играла скорее торжествующая, нежели вежливая улыбка. Пробыл в доме он не более получаса, все так же вежливо отказываясь составить сестрам компанию за обедом. Договорившись с Идой о времени отъезда, Рошеро раскланялся и ушел. Как только дверь за ним закрылась, средняя Воле презрительно бросила:
— Он настолько располагает к себе, что вызывает отвращение.
Жюли не могла с этим не согласиться. Секретарь Морилье был из тех, кто всегда вел себя со всеми одинаково, предпочитая оставлять собственное мнение о каждом встречном при себе. Если даже у такого человека начинали выспрашивать это самое мнение, он лишь пожимал плечами и уклонялся от ответа, говоря что-нибудь об общественном положении и родственных связях. Впрочем, все три сотни миль до Ажена он провел молча, предпочитая поглядывать на своих спутниц поверх толстой потрепанной книги. Люси и Жак, который так же, как и его госпожа относился к Рошеро с недоверием, отправились в это неожиданное путешествие, категорически отказываясь оставлять виконтессу Воле и маркизу Лондор с ним наедине.
Только когда Ажен, со своими невероятно уютненькими улочкам, остался позади, Виктор Рошеро громко захлопнул свою книгу и, аккуратно убирая её, произнес:
— Осталось не больше двадцати миль до поместья господина Морилье.
— Как себя сделает вести в его присутствии? — спросила Ида, не отрывая глаз от окна кареты.
— Так, как вы привыкли себя вести, госпожа виконтесса, — отозвался Рошеро. — Вы заинтересовали господина Морилье своим характером и взглядом на жизнь, поэтому не пытайтесь казаться лучше или хуже, если вам нужно его расположение. А оно вам нужно.
— Вот как, — Ида метнула взгляд на Виктора, который никак на это не отреагировал. — Что же он обо мне знает?
— Больше, чем вы думаете. Господин Морилье наблюдает за вами уже довольно долгое время.
Ида холодно кивнула, гордо поднимая голову и снова отвернулась к окну кареты. Морилье ей не нравился и вызывал легкую неприязнь, которая исходила из всего, что она про него слышала.
***
Усадьба Морилье стояла, окутанная зеленным облаком деревьев, среди невысоких домов, во многих из которых жили те, кого Морилье в свое время облагодетельствовал. Иде, привыкшей к свободным марнским просторам, это показалось странным, но не лишенным красоты. Все встречные люди провождали их карету долгим взглядом, который сопровождался переглядываниями и таинственными понимающими кивками. И эти взгляды средний Воле не нравились. Слишком уж много внимания она привлекала к себе в последнее время.
— Почему они так пристально смотрят? — поинтересовалась, так же без удовольствия, маркиза Лондор.
— Раньше здесь было куда оживленнее, — спокойно ответил Виктор. — Но в последнее время у господина Морилье не много гостей. К тому же все осведомлены о моем отъезде и, я полагаю, ждали моего возвращения.
— Потому что вы доверенное лицо господина Морилье? — приподняла брови Ида. Этот секретарь мнил о себе бог весть что, а она привыкла к Жаку, который предпочитал быть тенью, а не рукой.
— Я не покидаю этого места без веских обстоятельств, — спокойно пояснил Рошеро, — и никогда самовольно. Если я отправляюсь куда-то, то это означает только то, что такова воля господина Морилье. А к его воле все относятся с исключительной настороженностью. Если вы слышали слухи о моем господине, то вы понимаете почему.
Виконтесса Воле понимала. От эксцентричного человека можно было ожидать любого безумия и, что самое главное, предугадать его было невозможно.
— Я надеюсь, что вы, госпожа виконтесса, и вы, госпожа маркиза, отнесетесь к господину Морилье и его странностям с должным снисхождением, — продолжил Виктор, переводя взгляд с одной женщины на другую. Жюли усмехнулась и кивнула головой, а Ида, которая поняла, что эта фраза была обращена более к ней, чем к её сестре, произнесла:
— Можете быть уверенны. Я не имею привычки наносить удар первой.
Рошеро улыбнулся раздражающей всезнающей и все понимающей улыбкой и кивнул:
— Разумеется, госпожа виконтесса. Я не сомневаюсь в вашем благоразумии, — и, указав рукой в окно кареты, добавил. — Впрочем, мы приехали.
Словно в подтверждение его слов экипаж остановился. Ида осторожно выглянула в окно, но не увидела ничего кроме буйства зелени и нескольких людей, которые остановились посмотреть на прибывших. Виктор проворно соскочил на землю и, повернувшись, с улыбкой подавая руку Иде произнес:
— Прошу, госпожа виконтесса. Добро пожаловать в личный Версаль господина Морилье.
Большой дом красно-кирпичного цвета, к которому вела широкая светлая лестница, действительно завораживал. Впрочем, как вполне предсказуемо подумала Ида, никакого сравнения с «Террой Нуарой» и её мрачной красотой. На вершине лестница уже стояло несколько слуг в аккуратных одинаковых ливреях и эта склонность к антуражу прекрасного прошлого века была, видимо, наименьшей из странностей Морилье.
— Очаровательно, не находишь? — усмехнулась Жюли, подходя к Иде и тоже оглядывая представшее её взору великолепие.
