В то время когда германская армия раздавила Польшу менее чем за месяц, французские силы, которым противостояли лишь недоукомплектованные немецкие дивизии, пассивно ждали, укрывшись за линией Мажино. Наступил период, получивший соответствующее название «странная война», в ходе которого деморализация Франции дошла до предела. В течение нескольких сотен лет Франция вела войну ради достижения конкретных политических целей — для сохранения разделения Центральной Европы или, как в Первую мировую войну, возврата Эльзаса и Лотарингии. Теперь предполагалось, что она будет воевать ради страны, которая уже была завоевана и для защиты которой она не шевельнула и пальцем. На деле павшее духом население Франции столкнулось с очередным свершившимся фактом и войной, в основе которой не было никакой стратегии.
Как же Великобритания и Франция намеревались победить в войне против страны, которая почти одолела их, когда Россия и Соединенные Штаты были на стороне союзников? Они действовали, как будто было можно отсидеться за линией Мажино, пока британская блокада Германии не принудит Гитлера к капитуляции. Но почему Германии следовало бы сидеть тихо и ждать этого медленного удушения? И зачем бы ей атаковать линию Мажино, когда дорога через Бельгию лежала открытой, на этот раз для всей германской армии, поскольку больше не было Восточного фронта? И если оборона являлась действительно главной чертой войны, как полагал французский генеральный штаб, несмотря на прямо противоположный урок польской кампании, какая еще иная судьба могла ожидать Францию, как не вторая за жизнь одного поколения война на истощение, когда она еще не оправилась после первой?
В то время как Франция выжидала, Сталин использовал удобный момент для проведения своей стратегии. Но прежде чем можно было воплотить в жизнь секретный протокол относительно разделения Восточной Европы, Сталин пожелал, чтобы его пересмотрели. Как суверен XVIII века, распоряжающийся территорией, даже не сделав подобия реверанса в сторону самоопределения, Сталин предложил Германии новую сделку в течение меньше месяца с момента подписания нацистско-советского пакта: обмен польской территории между Варшавой и «линией Керзона», которая, согласно секретному протоколу, отходила Советскому Союзу, на Литву, отходившую к Германии. Целью Сталина, конечно, было создать дополнительную буферную зону для Ленинграда. И, похоже, он не видел нужды маскировать эти свои геостратегические маневры каким-либо иным оправданием, кроме как потребностями советской безопасности. Гитлер принял предложение Сталина.
Сталин не терял время, отбирая себе то, что причиталось по секретному протоколу. Пока в Польше все еще бушевала война, Советский Союз предложил военный союз трем крошечным прибалтийским государствам, наряду с правом создавать военные базы на их территории. У этих маленьких республик, которым Запад отказал в помощи, не было иной альтернативы, кроме как принять этот первый шаг к утрате собственной независимости. 17 сентября 1939 года, менее чем через три недели после начала войны, Красная Армия оккупировала ту часть Польши, которая предназначалась для вхождения в советскую сферу влияния.
К ноябрю настала очередь Финляндии. Сталин потребовал создания советских военных баз на финской территории и передачи Карельского перешейка, неподалеку от Ленинграда. Но Финляндия оказалась непреклонной перед этим натиском. Она отвергла советское требование и, когда Сталин начал войну, стала сражаться. Несмотря на то что финские войска нанесли серьезный урон Красной Армии, которая все еще не могла оправиться от сталинских массовых чисток, в итоге сказались разные весовые категории двух стран. Через несколько месяцев героического сопротивления Финляндия сдалась под сокрушительным превосходством Советского Союза.
В контексте большой стратегии Второй мировой войны советско-финская война была второстепенным событием. Тем не менее она смогла показать, до какой степени Франция и Великобритания утратили ощущение стратегической реальности. Ослепленные временным затишьем, возникшим в ситуации, когда финны оказались в меньшинстве, Лондон и Париж соблазнили себя самоубийственными рассуждениями о том, что Советский Союз, возможно, представляет собой мягкое подбрюшье «Оси» (к которой он, конечно, не принадлежал). Начались приготовления к отправке 30 тысяч войск в Финляндию через Швецию и Северную Норвегию. По пути они должны были отрезать Германию от железной руды, добываемой в Северной Норвегии и Швеции и отгружаемой в Германию через северный норвежский порт Нарвик. Тот факт, что ни одна из этих стран не была готова предоставить транзитные права, не охладил энтузиазма французских и британских планирующих органов.
