По поджатым губам и нахмуренному лицу можно было решить, что человек вот-вот кинется в атаку. Черноволосый, с короткой стрижкой армейского «чижа», с тонким перебитым носом…
Гуль чертыхнулся, внутренне расслабляясь. Да ведь это он сам! Те же уши пельмешками, мрачноватые глаза, из-за которых было столько неприятностей, и наконец гимнастерка!..
Продолжая разглядывать собственное дымчатое отражение, Гуль медленно сел, а потом и лег, подложив руки под голову. Лежа на спине, он улыбнулся зависшему над ним призраку, и последний ответил ему кривоватой ухмылкой. Проф определял это как оптическую аберрацию. Трап, Люк и другие называли природным зеркалом.
– Налюбовался?
Голос принадлежал Полу Монти. Не поворачивая головы, Гуль поинтересовался:
– И долго она будет так маячить?
– А почему – «она»?
– Ну, он?…
– Не волнуйся. Минут через пять растает.
Конечно же, растает. Не век же ему сопровождать рядового российской армии… Гуль заморгал, заставляя призрака часто и невпопад дергать веками. Все-таки это было не совсем зеркало. Призрак моргал с каким-то замедлением, и какую-то крохотную долю времени Гуль способен был видеть самого себя с закрытыми глазами. А в общем призрак уже уплывал. Всему рано или поздно суждено растаять, исчезнуть, раствориться – в том числе и тебе, мрачноглазый…
Издеваясь над людской бдительностью, скалистый мир приплясывал и кривился. Ад, в котором не хватало лишь самой малости – котлов и чертей. Впрочем, черти тоже, наверное, были. Да и где их нет? В той же армии этих рогатых тварей было куда больше, – и ничего, жили. Как минимум – пять курвенышей на взвод, пятеро дорвавшихся до власти садюг. И все-таки жили. Как-то существовали…
Протяжно зевнув, Гуль поглядел вверх. От призрака осталась лишь часть локтя и полупрозрачная гимнастерка – пуговицы, петлицы, ремень, смуглый его живот. Предсказание лейтенанта сбывалось. Яростно протерев глаза, Гуль перевернулся на живот, щекой, словно к подушке, прижался к скале.
Странно эти призраки исчезают. Точно раздеваются. Потому Трап и бежит к тем местам, где еще минуту назад женское население расчесывало перед «зеркалами» волосы и напудривало щеки. Трап был бабником и бабником активным. Гуль таких не любил. Если на уме одно только это, то, видимо, такой это ум…
Он приподнял голову, окинул окрестности мутноватым взором. Спать не хотелось, но глаза слипались. Наблюдение давалось не просто. Конечно, это нельзя было сравнить с армейским нарядом, и все же… Ожидание – всегда тягостно.
Они лежали на вершине одной из каменных громад и сонно таращились в три стороны – Пол Монти, Володя и Гуль. Чтобы не дремать, разговаривали. Обо всем на свете. И, разумеется, о каракатице.
– …Червяк – он и есть червяк. Ползет и прокачивает через себя что ни попадя. Землю, дома, людей. Он их и не замечает, пожалуй. И знать не знает, что внутри него завелась этакая инфекция, – Пол Монти невесело усмехнулся. – Другое дело – радиация! Это его хлеб с маслом. На нее он, как упырь на кровь. Чуть где взрыв, – он туда!.. Проф, между прочим, считает, что там внизу у них целое царство. Только раньше-то им делать на поверхности было нечего, вот и не выползали. А сейчас, когда кругом реакторы, радиоактивные отходы, полигоны… – Он махнул рукой.
Капитан встрепенулся.
– А что? Очень может быть! Я – про царство. Там ведь магма, тяжелые изотопы и так далее. Самое место для них.
Поерзав, Гуль неспеша уселся. Лежать надоело.
– А я подумал сейчас про землетрясения, – сказал он. – Может, это каракатицы виноваты? Они же вон какие! Помнишь, Володь, как все кругом раскачивалось? Вот так, наверное, и при землетрясениях. То есть, они, значит, ползают туда-сюда под землей, а наверху все ходуном ходит.
Пол на минуту задумался.
– Может быть, и так… Хотя вряд ли. Мне все-таки чудится, что она одна такая. То есть на глубине их, может, и сотни, но сюда выбралась какая-нибудь заблудшая. Или, может, наоборот самая умная и чуткая. Как здесь случилась первая чепуха с испытаниями, так она и навострила слух. Может, этих твоих изотопов у них там на всех нехватка? А тут – даром ешь.
– Мда… Ядерная война для них вроде торта со взбитыми сливками.
– А если они ринутся всем скопом? Как пчелы. Одна полетала и разнесла весть…
– Ну тебя с такими мыслями, – Пол закряхтел, пытаясь достать пятерней спину. – Для этого надо, чтобы третья мировая стряслась. Куда им всем на один полигон? Одной-то места едва хватило.
– А вдруг ей что другое нужно? Чего ради вы зациклились на одной радиации?
– Ничего себе! – Пол удивился. – А что же ей еще надо? Считай сам! Три полигона у нас, один у вас – и везде ядерное оружие. Проф рассказывал о резком снижении уровня радиации. Первый-то раз им было не до того, а потом уже следили. В общем, как только каракатица показывалась на поверхности, все эти альфа, бета и гамма – словно кто пылесосом начинал подсасывать.
