Серафаэль поражал: ругаясь, словно заправский темный, он пытался залечить проникающее ранение дочери. У него не выходило, магия отскакивала в сторону, клубилась в воздухе, но девушке не помогала. Элен тоже потерпела поражение и теперь, бегая глазами по комнате, думала, как поступить.
– Ты все еще здесь?! – просипел Серафаэль, гневно разворачиваясь к Люциферу. – Особого приглашения ждешь?
Демон начал медленно отступать, пока не оказался в проходе, собираясь окончательно уйти, пока Элен не приняла очередное решение.
– Стоять! – с дрожью в голосе рявкнула она. – Поделись с ней силами. Ну же, давай!
Люций подходил так же медленно, как и отступал, присаживаясь на колени у кровати и рассматривая взмокшую прядь волос, прилипшую к лицу Акси.
– Я… я не знаю, как это делается. Я могу убить ее. – Парень аккуратно гладил девушку по руке, боясь навредить еще сильнее.
– Ну, мальчишка! Она спасла тебя, а ты спасешь ее. Слышал о законе равновесия в наших мирах? – рычала дьяволица. – Акси умрет без тебя.
Демона словно электрический угорь ужалил, ладонь нежно прошлась вверх по руке и коснулась ключицы. Он сосредоточился, представил, как его темная энергия перетекает в содрогающееся от боли тело, исцеляя его.
Парень бледнел, чувствуя, как кровь смешивается со слюной и наполняет его рот, а девушка, напротив, задышала спокойнее, румянец вернулся к ее лицу, жизнь перестала утекать. Взглянув на улыбающуюся уголком губ Акси, он бессознательно завалился вперед, растратив весь резерв сил.
– Получилось, Элен! – Серафаэль громко выдохнул, проводя рукой по лбу дочери.
– Получилось, – шепнула женщина, силой мысли замедляя собственный пульс.
Стражи толпились внизу, залечивая раны Айка от лезвий мечей и ударов магией. Волк смиренно терпел боль и желание расчесать выглядывающую из-под шерсти плоть. Алекс с любопытством разглядывал Лири и двигал указательным пальцем, будто иглой, заштопывая ее разорванные уши.
– Зубастая, – усмехнулся мужчина, когда одна из голов принялась стаскивать с его руки перчатку. – Ну все, иди знакомься с остальными, я не твой папочка.
Хотя, стоило признаться, падший ангел неровно дышал к подобным созданиям, а миниатюрный цербер покорил его скупое сердце.
– Интересно, откуда она? – сияющая от радости, Аарин положила голову Сафу на плечо и прикрыла глаза.
– Чего гадать, у Акси спросим, – улыбался Кристиан, следя за Лири, грозно наступающей на взъерошенного Айка, не готового принять бой.
Никто не смел жаловаться на усталость, стражи покорно ожидали вердикта двух правителей. Да, наследница жива, но в ее груди по-прежнему зияет дыра, а тело отказывается от чужеродных сил. Поэтому бессмертные не хотели радоваться раньше времени.
Изредка Алекс начинал причитать об их глупом поведении и скрытности, но каждый раз осекался, забывая, что нотации он не любит с тех пор, как выслушивал их от отца и матери в Раю, поэтому решил оставить эту роль своему братцу.
Скрипнули ступеньки, объявляя о появлении Элен и Серафаэля. Стражи выглядели спокойными, и ребята наконец-то облегченно выдохнули.
– Люцифер помог ей, – отпивая невесть что из бокала, сказала Элен и плюхнулась на диван. – Отсыпается теперь на соседней кровати, слабак.
– Элен! – Серафим укоризненно взглянул на жену, но та лишь отмахнулась. – Он спас ее, вернул долг, претензий больше нет.
Женщина скривилась, вызывая улыбку Алекса, но тот промолчал.
– По койкам, детки. Вопросы, предложения и подробности завтра.
Отец Матиаса, не терпя возражений, объявил об окончании тяжелого дня, потянулся, вставая, и шустро поднялся по лестнице.
Стражи толпились на небольшой кухне, толкаясь в узком проходе между столом и гарнитуром. Троица верховных бессмертных не спешила покидать дом, ожидая пробуждения Аксиньи. Алекс стремился поболтать с Даниэлем с глазу на глаз, обещая Элен, что мальчишка и не подумает что-то скрывать, а, если подумает, то так даже веселее.
Во время шумной трапезы, приготовленной дьяволицей, ангелы и демоны вели диалоги и даже интеллектуальные беседы.
– Больше отреченных, Даниэля и Аксиньи без сознания меня волнует всего один вопрос. – Кристиан громко глотнул, принимаясь выковыривать из щели между зубов мясную жилку, от чего у Серафаэля нервно дернулся глаз. Он, как и Элен с Алексом, любил стражей и был им благодарен за поддержку дочери, но порой их поведение вызывало желание выколоть себе глаза. – Кто выиграл эти чертовы состязания? – наконец закончил демон, глядя на свой палец, выступающий в роли зубочистки.
– Никто не знает, что мы первые, – фыркнула Аарин, впервые поддерживая синеглазого. – Хотелось бы минимальных почестей или хотя благодарственной грамоты.
Крис одобрительно кивнул, переводя требовательный взгляд на серафима и его жену.
– Что скажете? – наклонил он голову, для пущего эффекта строя щенячьи глазки.
– Скажу, что… – Серафаэль кашлянул, покачиваясь на стуле. – Сила должна существовать бок о бок со скромностью. А хвастовство нынче дурной тон не только среди ангелов, – медленно протянул мужчина.