Дю Геклен и его люди сначала оттеснили отряд Чандоса и Ланкастера, который перегруппировался и снова пошел вперед; фронт стабилизировался; удары сыпались градом, и каждый бился на своем месте. Джон Чандос оказался в угрожающем положении: окруженный и оттесненный от своих, он бился с кастильским колоссом, известным своей силой, Мартином Феррандесом. Оба повалились на землю, Феррандес сверху на Чандоса; испанец просунул свой кинжал под забрало на шлеме Чандоса и вогнал его внутрь; но удар отклонился в сторону от лица из-за резкого движения головы англичанина, лицо которого было залито кровью. Борясь под тушей Голиафа, которая прижала его к земле, Чандос сумел выхватить свой кинжал и несколько раз ударил им в бок Феррандеса, который упал на него сверху мертвым. Отбросив огромный труп в сторону, Чандос встал, сначала на четвереньки, поскольку его людям наконец удалось освободить его из окружения врагов. Сжимая меч обеими руками, страшный пятидесятилетний старик с зияющей раной на лице, облитый кровью и потом, возобновил бой.
Второй группой, которая вступила в сражение, был отряд капталя де Бюша, который подошел к кастильцам под командованием дона Тельо. Генетуры кастильцев пошли в атаку, но английские лучники без труда их отбили, и паника немедленно охватила остальных; оставшиеся в живых бежали на следующие ряды, сея смятение; сам дон Телло бежал, и весь его отряд рассеялся, что позволило рыцарям капталя обойти с лева отряд Дю Геклена, которые сражался против Ланкастера и Чандоса.
На другом фланге отряд Клиссона, Перси и Хьюэта столкнулся с отрядом графа Дения и магистра ордена Калатравы, которые сражались гораздо лучше. В центре Черный принц, Педро Жестокий и Калвли бросились на авангард Дю Геклена, присоединив свои силы к силам Ланкастера, но не сумев заставить бретонцев отступить. Вступление в сражение короля Майорки с арьергардом было решающим: обойдя беспорядочную схватку в центре, он занял левый фланг и в свою очередь наткнулся на графа Дения, чья лошадь была убита, а сам он взят в плен, как и камергер короля Гомес Карильо. Франко-кастильские правый и левый фланги были разгромлены, и клещи окружения сомкнулись за отрядом Дю Геклена, который один вынес на себе почти всю тяжесть битвы.
Энрике несколько раз собирал своих всадников и бросал в атаку, чтобы попытаться разблокировать бретонцев авангарда, но безуспешно. Затем он ввел в бой массу своих пехотинцев, чьи пращи заставили гасконцев на мгновение замешкаться. Но капталь де Бюш и граф Арманьяк быстро выдвинули вперед своих лучников, залпы стрел которых уничтожали плохо защищенных пехотинцев, быстро обратившихся в бегство.
Тогда Энрике понял, что все потеряно. Остаться на поле боя, означало бы подвергнуть себя опасности попасть в руки единокровного брата, от которого он не мог ждать пощады. Фруассар рассказывает, что Педро лихорадочно прочесывал поле боя в поисках узурпатора: «Король дон Педро был сильно разгорячен и очень жаждал встретить своего брата бастарда. Они скакал вокруг, взывая "где этот сын шлюхи, что называет себя королем Кастилии?"» Для Энрике разумным решением было бы бежать. Кювелье говорит, что Дю Геклен убедил его покинуть поле боя, но эти два человека находились на разных участках сражения, отрезанные друг от друга вражескими силами, так что эта история может быть только чистой выдумкой, если не считать того факта, что бретонец был слишком занят боем, чтобы произносить речи посреди грохота битвы. Энрике решил все сам: с несколькими людьми он покинул поле боя и скрылся в холмах в направлении Бобадильи.
Сражаться остались только отряды Дю Геклена и дона Санчо, полностью окруженные и подавляемые численностью противника: Ланкастер, Чандос, принц Уэльский спереди, капталь де Бюш слева, Клиссон, Хьюэтт справа и сзади. Один за другим падали или сдавались бретонские и французские рыцари: были убиты сиры де Вилье, де Сен-Венан, де Вильен, Жан де Нёвиль, де Матиньон и около шестидесяти других; среди кастильцев Сармьенто, Ангуло, де ла Вега, де Рохас, Мендоса, Хинонес; дон Санчо сдался в плен. "Баталия со стороны испанцев, которая показала себя лучше всего и которая оказала наилучшее сопротивление — это была баталия под командованием мессира Бертрана дю Геклена, ведь там с обеих сторон были истинные воины, которые старались изо всех своих сил и способностей. Много славных подвигов было совершено ими", — говорит Фруассар.
Как и при Оре, Дю Геклен сопротивлялся до последнего, но ему снова пришлось отдать свой меч рыцарю из отряда Джона Чандоса, сэру Томасу Чейни. В четвертый раз Бертран оказался в плену.
