Только они распределились по камере согласно ролям, как в замке загремели ключи, и в открывшуюся дверь вошел фельдфебель в сопровождении двух автоматчиков. Еще двое или трое остались в коридоре.
Грамотно заняв позиции, автоматчики вперились взглядами в заключенных, держа свои МП-40 наизготовку. Фельдфебель указал рукой в перчатке на Фаротти и, молча, вышел в коридор.
Джованни покорно сложил руки за спину и двинулся вслед за ним. Пока он шел до двери, один из конвоиров, постоянно сопровождая его стволом автомата, вышел в след. Второй, при этом, до конца не сводил угрюмый взгляд с Марка. Наконец вышел и он. Дверь лязгнула замком, и все вновь затихло.
Марк остался один.
Несмотря на уверенный тон друга, Марк не мог просто так сидеть, уткнувшись взглядом в стену, и ждать. Разум, в связи с открывшимися обстоятельствами, требовал от тела активных действий. Что бы скрасить ожидание, Марк решил вспомнить молодость и дать организму встряску
Арестантская роба почти не стесняла движений. Легким прыжком ноги вынесли его на середину камеры.
Он мягко врос в бетонный пол подошвами ботинок, представив себя деревом с корнями-ногами уходящими вглубь пола и ниже, насквозь проходящими фундамент, песок, глину и наполняющими его тело живительными соками земли.
Он поднял руки и развернул их ладонями к серому потолку, словно дерево развернуло свои листья к разлитому в небе солнцу.
Его ум погас, уступив место чистому восприятию. Он почувствовал, как энергия двух стихий потекла через него, превращаясь в вездесущую жизненную силу Ци, и концентрируясь внутри его живота.
И едва почувствовав ее тепло внутри, Марк открыл глаза и прыгнул, рванув тело из состояния абсолютного покоя в максимальную концентрацию боя. Воздух схлопывался, не выдерживая бешеной энергии ударов.
Ударная техника тай-цзи, позволяла бить не телом, но духом. Так со стороны удар показался бы плавным, но результат был бы сокрушительным. По сути, в этой технике удар, как таковой, для поражения противника имел лишь второстепенное значение. Энергия ша-ци, направленная бойцом через точку атаки, несла в себе разрушающую мощь.
После каскада насыщенных силой движений, Марк внезапно замер, став подобием странного живого гранита. Он представил, как на его каменную макушку сверху льется тонкой струйкой теплая вода и прозрачным потоком обволакивает его тело, вновь делая его гибким и стремительным.
Марк встряхнулся словно рысь. Медитация вернула ему утраченную, казалось бы, форму. Теперь он был готов к возможным неожиданностям.
— Надо было сделать это раньше, — с удовлетворением произнес Марк. Правда, будучи на виду у множества заключенных, он вряд ли смог это сделать не привлекая внимания и не вызывая лишних, а потому не нужных, вопросов. А в карцере благодать. Тихо, сухо и мухи не кусают.
Через час ожидания, Марк решил, что с него хватит, и что, если Джо не объявится через полчаса, то он, несмотря на наказ "сидеть тихо", пойдет его выручать.
Марк уже прикинул, как убедительней заманить в камеру охранника, что бы не менее убедительно "стукнуть ему по кумполу", когда наконец-то послышались шаги, и в двери загремели ключи.
Дверь открылась, и в камеру ввалился Джованни. Точнее почти влетел, чуть не упав. Руки у него были связаны за спиной. А под левым глазом красовался свежий бланш. Дверь тут же захлопнулась, гремя замками.
Марк подхватил товарища, а тот, издав душераздирающий стон, повалился на нары.
Развязывая ему руки, Марк удивился явной слабости веревочных узлов, и окончательно заподозрил неладное, когда перевернул стонущего Джованни на спину и увидел его хитро щурящуюся физиономию.
Вздохнув пару раз особенно громко и горестно, напарник прислушался и совершенно спокойно перешел в сидячее положение.
— Ну и для кого был весь этот поселковый Гамлет, — спросил озадаченный и слегка рассерженный Марк.
— Спасибо за высокую оценку, командир. Я старался. Кстати, фингал настоящий.
Джо коснулся рукой набирающей под глазом сочность синевы.
— Нашел чем гордиться! — Марк аккуратно свернул кусок веревки в маленький клубок и спрятал под робу. — Охранники, что ли, постарались?
— От них дождешься! Бери выше. Сам господин комендант собственной десницею снизошел и засветил мне по физиономии. Причем по моей личной просьбе. Ты не представляешь себе, как я орал!
Джо замолчал, вспоминая минуты своего артистического триумфа.
А Марка грызли вопросы. Кучи, горы вопросов! Но он проявил волю и терпеливо ждал, когда сей нарцисс, закончит процедуру самолюбования, и соизволит перейти к делу.
А нарцисс, наконец, придал серьезное, даже озабоченное выражение физиономии и внушительно начал.
— Чую, командир, гложут тебя думы черные и…
Тут уж Марк не выдержал.
— Да задрал, ты Джо, со своими приколами! Ты по делу говори. Нас может через полчаса к стенке поставят, а он цирк с клоунами устраивает. Валить от сюда надо!
