Местные аборигены, как оказалось, вполне обходились минимумом, ночуя, кто на телегах, кто под ними, а кто просто возле костра под навесом. Единственные апартаменты занимал Дон Педро.
Он гостеприимно предложил мне ночевать вместе с ним в штабной землянке, но я благоразумно отказался, сославшись на секретность моей миссии.
Подобрав, валявшийся у костра топор, я часа за три соорудил два добротных шалаша. Навалив ветки и траву, я накрыл их найденным в телеге брезентом. Получилась, довольно удобная лежанка. Аналогичное спальное место я организовал во втором шалаше.
Это для Барбары. Бедная девчонка, видимо, раньше ночевала, прижавшись к своему Антонио, где придется. А когда того не стало, отказалась переехать под крышу любвеобильного Дона Педро. Раз уж я лишил ее возможности героически погибнуть, то пусть хотя бы жилье у нее будет.
Пока я работал. Вокруг начали собираться остальные члены героического отряда "Палачи фашизма". Бравый командир с трудом разыскивал их по лагерю, и чуть ли не пинками отправлял строиться перед штабной землянкой. Когда лесное воинство, наконец, было собрано, дон Педро, торжественно, чуть ли не строевым шагом подошел ко мне, и, вскинув руку к козырьку, доложил.
— Синьор Лейтенант, личный состав отряда "Палачи фашизма" построен для знакомства с Вами.
Я совершенно серьезно поприветствовал его на его же манер и, как был в бриджах и безрукавке, пошел принимать парад.
Если это был партизанский отряд, то толпа городских нищих и бомжей вполне потянула бы на десантно-штурмовой батальон.
Опухшие синие рожи, делали всех одиннадцать бойцов отряда похожими друг на друга, как близнецов.
Я с уверенностью смог определить уже знакомого мне Шляпу. Ну и догадался, что тип, даже в строю пихающий себе в рот лист лопуха, и есть тот самый Лопух.
— Бойцы доблестного партизанского отряда, — начал я, окинув строй орлиным взором. — От лица Центра благодарю вас за безупречную службу.
На лицах партизан не возникло не малейшего отклика, похмелье давило все сильнее.
— От имени командования, мне поручено передать, что за умелое руководство подразделением, вашему командиру дону Педро присвоено офицерское звание…, - тут я на секунду задумался, что бы не переборщить. — Капитан!
На опохмелившемся лице дона Педро последовательно сменились выражения недоумения, восторженного изумления и гордости.
Он тут же оправил китель, грудь выпятил колесом, насколько позволял живот, и посмотрел на строй своих бойцов уже другими глазами. Ну, прям, ни дать ни взять, целый генерал. А я тем временем продолжал изображать посланца могущественного и далекого Центра.
— На время проводимой мною сверхсекретной операции я назначаю своим помощником…, - тут отряд проявил хоть какую-то заинтересованность. Даже Лопух на секунду перестал жевать свою траву, — бойца Барбару.
Лопух хмыкнул, и вновь задвигал челюстями, дон Педро величественно одобрительно кивнул, мол, понимаю, представителю Центра готовы предоставить все условия для продуктивной работы.
Зато Барбара, сидевшая поодаль от всех остальных у самого костровища, сверкнула на меня глазами и, отвернувшись, в который уж раз, продемонстрировала свой гордый профиль. Видимо подумала о том же, что и дон Педро.
— С этого момента, боец Барбара является сотрудником военной разведки и подчиняется непосредственно мне. Территория шалашей, а так же на пять метров вокруг них, объявляется секретной зоной, вход на которую запрещен всем, кроме сотрудников военной разведки, под угрозой расстрела.
Ну, хоть это их немного расшевелило.
Послышалось чье-то бурчание или бормотание. Лопух, со словами "Ну вот.." сплюнул свою жвачку под ноги. А Шляпа даже сдвинул шляпу на затылок и стал усиленно чесать лоб. То ли усиленно думал, то ли вшей гонял.
— Молч-а-ать! Сми-и-и-рна! — вдруг завопил дон Педро и потащил из кобуры "маузер". — Распустились тут! Я вам покажу тут юрисп-пруденцию…, то есть, эту… суб-бординацию нарушать. Лично расстреляю того, кто нарушит приказ сеньора лейтенанта.
Вот так, незатейливо восстановив дисциплину во вверенном ему подразделении, дон Педро важно кивнул мне, как равному, показывая, что поддержание порядка находится в его железных руках.
— Надо бы отметить, — внезапно прорезался сиплый голос из строя. Это был Лопух.
— Чего? — вновь грозно сдвинул брови командир.
— Ну, звание-то офицерское обмыть бы надо, — пояснил, партизан, чем вызвал волну искреннего понимания в строю и целую гирлянду жалостливо просящих взглядов.
— Ну, это… — новоиспеченный капитан бросил в мою сторону неуверенный взгляд.
— Не возражаю, — великодушно разрешил я, и впервые в жизни увидел сразу столько счастливых и улыбающихся синих физиономий. Да! Нести людям радость — это всегда приятно.
Лагерь тут же ожил. Словно нажали кнопку на голопроекторе. И, главное, все действовали быстро и слаженно. В три минуты была организована боевая команда из семи человек для похода в ближайший населенный пункт за выпивкой. А судя по отважно-сосредоточенному виду партизан, добычу они были намерены взять немаленькую.
