— И вот эта девчонка, — Америго, наконец, дошел до сути, — снюхалась с этим неудачником Антонио и сбежала с ним, поскольку отец ни за что не дал бы своего согласия на их брак.
По приказу отца по мафиозным каналам во все концы страны были разосланы их имена и приметы нашим людям в портах, железнодорожных станциях, полиции. И вчера нам пришло известие, от младшего следователя местной уголовной полиции, что Барбара нашлась.
Мы с братом, имея документы военных торговых представителей, самолетом пересекли всю страну и к полудню уже сидели в кабинете следователя.
Оказалось, что нашелся этот придурок Антонио. Этот недоумок не нашел ничего лучше, как полезть с пистолетом на военный патруль. В результате был ранен и арестован.
Слава Деве Марии, что попал он сначала к нашему человеку. Следователь быстро смекнул, что перед ним разыскиваемый ухажер дочери дона Кало, и успел получить от него все необходимые сведения. Даже место лагеря на карте, этот мерзавец указал.
А затем его забрали немцы. У них, по словам следователя, он скончался, через несколько часов допроса. Ясно, что там он рассказал все и про партизанский отряд и про Барбару. В гестапо, такие специалисты, что заставят скалу петь по-соловьиному.
Мы с братом поспешили сюда, но, получается, опоздали. Немцы оказались здесь раньше.
Младший мафиози замолчал.
— Значит Барбара, скорее всего, жива, — сделал я умозаключение. — Фашисты приходили именно за ней, раз больше никого из отряда не взяли в плен, а просто расстреляли.
Люка кивнул.
— Узнав, чья она дочь, кто-то из местного фашистского руководства наверняка сообразил, что, получив ее в заложники, можно будет закинуть удавку на шею отца, и сделать нас более сговорчивыми.
Это было понятно, и я стал прикидывать варианты.
Шалаши были сложены из свежего дерева, значит, прежде чем разгореться долго дымили и тлели. Даже если их и полили чем-нибудь горючим, то горели они до моего прихода часа три-четыре, пока не разгорелись вовсю. Некоторые свежие поленья до сих пор шипят влагой от жара.
Я вспомнил карту. У карателей наверняка был транспорт. Не пешком же они пришли. И в картах, однозначно, у них недостатка не было.
Значит, согласно карте, они доехали по проселочной дороге до небольшого озерца и оттуда пешком добрались до лагеря партизан. Спокойно вырезали пьяный в стельку отряд, забрали девчонку, рацию, мой безногий скафандр, вернулись к транспорту и двинулись назад.
Вопрос, куда?
— Где базируется это гестапо?
Братья переглянулись.
— Там же, в Лугано. В здании немецкой военной комендатуры, — ответил Люка.
Я прикинул. Даже на машине часа полтора, не меньше. Значит, привезли ее, когда уже стемнело.
— Барбара, сейчас, наверняка, там, — уверенно объявил я, — ночью ее вряд ли куда дальше повезут. Значит, до утра у нас есть время.
Братья, в который уже раз переглянулись и недоверчиво посмотрели на меня. В их взглядах вместе с угасшей, было, надеждой читалось легкое недоумение.
— Вы собираетесь вызволять Барбару из комендатуры? Ночью!
— Днем это будет сделать гораздо сложнее, тем более, что ее вполне могут с утра перевезти в другое место, — пояснил я и поднялся на ноги.
Братья продолжали сидеть и смотрели на меня снизу вверх.
Наконец старший из братьев заговорил.
— Наверное, в нашем положении такие вопросы не задают, но… кто вы такой, уважаемый, и зачем ввязываетесь в это, вообщем-то, наше семейное дело?
Действительно, вопрос! Но отвечать как-то надо. Мне ведь возможно с ними в бой идти этой ночью.
— Красть детей с целью шантажа их родителей — нехорошо. Да и оставлять девушку в такой беде, как то не по-нашему. Кроме того, они унесли кое-что, принадлежащее мне. И это кое-что дорого моему сердцу, как память. Очень вернуть хочется. Вас удовлетворит такое объяснение, камрады?
Старший кивнул, но особой уверенности в его кивке не было.
— Теперь, по поводу того, кто я такой. Объяснять не буду, да и не обязан. Зовите меня просто, лейтенант. Думаю, для начала знакомства, этого будет достаточно.
Теперь уже два утвердительных кивка.
— Хорошо, сеньор лейтенант, — отозвался Америго.
— Можно без сеньора, — демократично разрешил я. — Подбирайте оружие, через несколько минут выходим. Напрямик через лес мы выйдем в город часа через три, если повезет.
— У нас здесь лошади привязаны, — объявил младший из братьев, и махнул рукой в лес. — Две.
Это хорошо, тогда можно не ломиться через ночной лес с великим риском заблудиться, а переть прямо по дороге. На лошадях они от меня не отстанут.
— Тогда дуй за лошадьми, а Люка поможет мне здесь.
Люка светил мне ручным электрическим фонарем, когда я вскрывал схрон и доставал оттуда взрывчатку. Количество взрывчатки произвело на мафиози впечатление. А когда я показал, как скомпоновать из нее двадцати килограммовый блок, и попросил его сделать такой же, его недоверие ко мне, похоже, сильно пошатнулось. Правильно говорится, что совместный труд объединяет.
К тому времени Америго привел лошадей. Мы закрепили импровизированные бомбы на седлах и двинулись в ночной лес.
