— Да вы дадите, наконец, поспать! — Раздался из открытых дверей караульного помещения раздраженный голос. — У меня дежурство, через час…
В дверях показался взлохмаченный молодой человек в такой же форме, как и у покойных Фрица с Гансом, но без сапог.
Реакция у Фердинанда, надо признать, была отменная. И я едва не опоздал, когда он, мгновенно оценив обстановку, бросился внутрь помещения.
Я выстрелил трижды прямо в темноту дверного проема, по смутной метнувшейся тени.
Моя реакция меня не подвела. Караульный, до конца выполняя свой долг, или инструкцию, бросился к большой красной кнопке на стене, рядом с которой была выведена надпись "тревога".
Первая пуля попала ему в плечо, когда он уже почти коснулся рукой заветной кнопки, а остальные выстрелы довершили начатое дело. Совсем молодой парень лежал, заливая своей кровью затоптанный, деревянный пол караулки.
— Это война, парень, — сказал я то ли ему, то ли самому себе, — И здесь война, и там война.
Но время не ждало.
Я вышел на открытое, хорошо освещенное пространство, перед блок-постом, и негромко свистнул. Когда слева от дороги дрогнули ветки кустов, я махнул рукой, показывая, что все в порядке, и из лесной темноты на дорогу вышли братья, ведя коней на поводу.
— Чисто, — успокоил я их.
Наличие трех трупов братья восприняли довольно спокойно, лишь пару раз взглянув в их сторону, зато их оживление вызвал агрегат, смутно напомнивший мне, то ли образ аэроскутера, только с колесами, то ли что-то из древних кинофильмов.
— Мотоцикл! — воскликнул молодой Америго и, бросив лошадь, кинулся к аппарату. — Настоящий БМВ.
Что такое этот БМВ я не знал, но понял, что это транспортное средство на троих.
Америго сноровисто проверил подачу топлива, провернул ключ зажигания и нажал ногой на кривую загогулину рычага стартера.
Мотоцикл завелся с пол-оборота и заурчал, издавая солидный басовитый рокот.
— Есть идея, — объявил я братьям и указал на трупы, лежащих на улице солдат. — Переодевайтесь.
Понятливые парни не стали задавать лишних вопросов и быстро стали скидывать одежду. Я же ограничился тем, что забрал у бедного Фердинанда форменное кепи с орлом.
В сочетании с моим камуфляжным комплектом, в воюющей стране должно прокатить.
Снял со стены висевший на гвозде автомат с откидным рамочным прикладом.
На вороненом боку рифлеными немецкими буквами значилось, "пистолет-пулемет МП-40". Отцепил магазин. В нем тускло желтели патроны того же образца, что и в моем пистолете. Это хорошо. Закинув автомат за спину, я полез на крышу.
Там меня ждало оружие посерьезнее. Установленный на треноге пулемет имел вид солидный и основательный. Длинный прикрытый кожухом ствол, удобный приклад и патронный короб, с лентой напичканной патронами, прикрепленный справа от казенной части вызывали невольное уважение.
Отстегнув пулемет от треноги, и прихватив дополнительный короб с боеприпасами, я поспешил вниз.
Внизу чуть не выстрелил от неожиданности. Так увлекся освоением оружия, что успел забыть свое собственное распоряжение о маскараде. Возле мотоцикла меня ждали два немецких солдата с суровыми лицами сицилийских мафиози. У обоих на груди висели автоматы, на поясе подсумки с запасными магазинами, а Америго даже нашел и засунул себе за пояс какую-то колотушку с длинной деревянной рукоятью.
— Взрывчатку на мотоцикл, — распорядился я.
Пока перегружали взрывчатку, я обнаружил на передке коляски крепление, к которому пулемет подходил как родной. Так, что было удобно, сидя в коляске вести стрельбу по курсу.
Быстро установил пулемет на место, и на правах командира уселся в коляску, пока кто-нибудь из вежливости не предложил мне вести мотоцикл, который я видел впервые в жизни. Но моим спутникам этого знать было не обязательно.
Через полчаса, Америго лихо затормозил у входа в полицейское управление города Лугано.
Я с облегчением перевел дух и волевым усилием заставил руки отцепиться от поручня. Давно я так не боялся за свою жизнь. Молодой мафиози гнал по ночной дороге с дикой скоростью, не тормозя, и лихо объезжая особо крупные, неожиданно возникавшие в свете единственной фары, ухабины. Влети мы в одну из них, и мой жизненный путь закончился бы в банальной дорожной аварии на задворках времени.
К счастью следователь был на месте.
Итальянец средних лет в сером костюме с измученным бессонницей лицом недовольно посмотрел на ввалившихся в его небольшой кабинет троих немецких солдат. Сразу было видно его истинное отношение к союзникам в войне.
Но выражение его лица быстро сменилось на удивленное, и, даже беспокойное, когда в двоих немцах он узнал сыновей дона Кало.
— Не обращайте внимания на маскарад, сеньор Кацаньо, — успокоил его Люка. — Необходимо узнать, производились ли аресты полицией или немцами за последние несколько часов.
— Сводки за сутки пока не поступало, но мой кузен работает у немцев в комендатуре шофером, — произнес следователь и потянулся к нелепому устройству с проводами на своем столе. — Ему домой провели телефон, для экстренных вызовов на работу.
