Ударом меча он перерубил протянувшуюся к нему веревку, а в кольчуге осталась торчать трехкрюкая стальная "кошка". Только сейчас Марк обратил внимание на то, что многие из воинов противника кроме мечей и топоров имеют длинные палки с ременными петлями на конце, багры, "кошки". Еще он заметил, что из рыцарей рядом с ним почти уже никого не осталось. Вражеские солдаты петлями и баграми стаскивали немцев с коней и добивали их на земле ножами. Все их действия были удивительно скоорди-нированы.
В центре боевых порядков ломбардийцев, также происходили странные вещи. Атакующая лавина немецких рыцарей почти в полном составе, словно по мановению волшебной палочки вдруг повалилась на землю вместе с лошадьми, попав в растянутые в траве веревки и ловко замаскированные ловчие ямы. Кони дико ржали, пытаясь встать на переломанных ногах. Рыцари оглушенные падением, кто тяжело подымался в своих доспехах, а кто и не шевелился вовсе. К ним уже подбирались ломбардийцы со зверскими лицами и кривыми ножами.
И Марк внезапно понял, что, собственно, никакое мощное оружие уже не нужно. Битва была уже практически проиграна. Рыцари несли невиданные потери. Многие из них даже не успевали несколько раз махнуть мечом, как их шею охватывала кожаная петля или веревка с "кошкой". А далее все шло по хорошо отработанной схеме. Рывок, после которого всадник оказывался на земле. Затем следовал оглушающий удар и нож в горло.
Марк дал шпоры коню, и тот прыжком вынес его на невысокий бугор. В щит сразу ткнулось несколько стрел. Марк искал глазами наиболее безопасный путь к отступлению, когда его взгляд наткнулся на колоритную фигуру вражеского военачальника. На черном жеребце, в сияющем греческом шлеме, закрывающем лицо, с мускулистыми, открытыми по плечи руками он орудовал утыканной шипами булавой. Иногда он отвлекался, чтобы отдать распоряжение, и тогда его прикрывали шестеро здоровенных телохранителей.
Еще одна стрела рикошетом звякнула по шлему в опасной близости от прорези для глаз, но Марк не обратил на это внимания. Он во все глаза смотрел на правую руку военачальника. Ее запястье плотно обжимал самый обычный индивидуальный браслет десан-тника.
— Джо-о! — не веря себе, радостно заорал Марк и вонзил шпоры в бока своего коня. Тот встал на дыбы и рванулся напролом сквозь ряды сражающихся, сбивая и топча и своих, и чужих. Военачальник едва ли услышал крик Марка, но, увидев пробива-ющегося к нему рыцаря, видимо, подумал, что тот хочет сразиться с ним в поединке, и направил коня ему навстречу.
Марк вовремя сообразил, что его рогатый шлем и окровавлен-ный меч в правой руке мало кого убедят в дружеских намерениях. Он осадил коня и, сняв шлем, открыл лицо.
Поднятая для удара рука с булавой медленно опустилась. Из-под сияющего на солнце шлема раздался голос:
— Где ты шатаешься, командир? Два года тебя ищу…
— Да-а! Лихо нас разбросало, — выслушав рассказ Марка, произнес Джованни и поправил щипцами дрова в камине. На нем была тонкая, великолепной ручной работы шелковая рубаха и богатый жилет из серебристого песца. В левой руке, унизанной перстнями, он держал золоченый кубок с вином.
— Я гляжу, ты здесь уже освоился, — сказал Марк, оглядывая убранство зала и огромную тахту, застеленную медвежьими шкурами. — Жиреть, наверное, уже начал, десантник?
— Еще бы. Два года — это не твои полтора месяца. Но я в форме, командир.
Джованни налил еще вина и наполнил кубок Марка.
— Там, на станции, когда я увидел, что ты исчез вместе с этой бестией, то подумал, что тебе крышка. А потом меня самого утянуло.
Он сделал глоток из кубка.
— Хорошее вино. Так вот. Проявился я над базарной площадью и метров с десяти свалился прямо в телегу, груженную мешками с перьями. Даже не ушибся. Зато народ перепугал здорово. Все этот момент смотрели вверх на церковный колокол. Он как раз отбивал полдень. А тут появляюсь я в воздухе, прямо из ничего и прямо в перья. Ну, сам представляешь. Рожа, наверное, не хуже чем у черта, в пятнистой униформе и в перьях. Ну, естественно, меня приняли ни больше, ни меньше, как за самого дьявола. Народ врассыпную. Стражники, смелые ребята, за мной. Едва успел выбраться из телеги, как пришлось убегать. Заскочил в какой-то дом, как потом выяснилось, дом главы патрициата города, и бегал до тех пор, пока меня не зажали в зале для приемов. Пришлось дать всем по морде. Когда потасовка была в разгаре, вошел хозяин дома, выгнал стражу и стал что-то мне говорить. Я как мог объяснил ему на пальцах, что не понимаю, и чтобы он немного подождал. Он понял и тем самым дал мне возможность активизировать транслейдер.
Через полчаса я понял, где нахожусь и за кого меня здесь держат. Понимаешь, он ни на секунду не сомневался, что я если не сам дьявол, то, по крайней мере, его правая рука. Он сразу же решил заключить со мной союз.
