— Вчера ночью я спросил ее, согласна ли она пойти со мной туда, откуда не придется вернуться. И она отвела "да".
— А парнишка?
— Я его когда-то спас, и теперь он не хочет меня бросать. И потом, не оставаться же Бьянке одной, если нам с тобой вдруг придется отлучиться.
Марк покачал головой.
— Надеюсь, что Совет посчитает твои доводы вескими.
— Ерунда! — Джо махнул рукой. — В крайнем случае, турнут из армии.
Он вскочил в седло.
— Ну что, поехали?
— А куда ты хочешь ехать? — спросил Марк.
— Поближе к тому месту, где ты объявился в этом грешном мире, — ответил Джованни и тронул коня. — У меня тут возникла одна идея…
Все двинулись за ним. Марк нагнал Джованни и, пристроившись ему в стремя, ожидал продолжения фразы. Но тот ехал и молчал, что-то обдумывая. Наконец Марк не выдержал.
— Может быть, все-таки ваше великолепие снизойдет и осчастливит недостойные уши такого ничтожества, как я, плодами своей звездоподобной мудрости.
Джованни расхохотался.
— Здорово, командир. Давно не слышал, как ты ругаешься, — сказал он, утирая выступившие от смеха слезы. — А идея проста. Я думаю, что отклонение в пространстве и времени при переносе от того места, куда перенеслись те "паразиты" со станции, сильно зависело от того, насколько близко мы были к ним во время переноса.
Марк почесал затылок.
— Давай-ка еще раз, и помедленней.
— Я заметил, что в тот момент, когда вы исчезли, ты своего придурка обнимал обеими руками, при этом нежно прижимал к себе. А я своему всего лишь выворачивал кисть…
— Тоже нежно, — вставил Марк.
— Естественно!
— То есть, ты хочешь сказать, что я проявился где-то недалеко от того места, которое мы ищем?
Джованни кивнул.
— По крайней мере, ближе, чем я.
Марк молчал несколько минут, взвешивая все "за" и "против".
— Ладно. Работаем по твоему плану, — сказал он. — "Тем более что у меня вообще нет никакого плана", — добавил он мысленно и пустил коня рысью.
Уже месяц они путешествовали по владениям Генриха Льва. Денег было достаточно, и ночлег со столом был им обеспечен в любом постоялом дворе или харчевне.
Чтобы не вызвать подозрений прямыми расспросами, Марк придумал надежный способ. За столом они заводили разговоры о разных заморских чудесах, колдуньях и прочей ереси, благо ранг рыцарей-странников позволял это делать, и вызывали со стороны завсегдатаев харчевен водопад разных историй про драконов, оборотней и волшебников. В девятнадцати случаях из двадцати эти "правдивые" рассказы были стопроцентной ахинеей, но некоторых колдунов пришлось проверить. На деле они оказывались либо сумасшедшими, либо местными знахарями.
Пока результаты были нулевыми, но это Марка не особо беспокоило, а Джованни тем более. Денег много, времени еще больше, и они постепенно вошли во вкус свободной бродячей жизни. Что касаемо Лоренсо и Бьянки, то, по мнению Марка, они вообще не видели ничего вокруг, кроме своего любимого мужа и хозяина.
Сказать, что путешествие проходило совсем гладко, тоже было нельзя. Пару раз на лесных дорогах на маленький отряд со свистом и гиканьем нападали шайки разбойников. Но, получив достойный отпор, убирались в лес ни с чем, оставляя на дороге лежать своих наиболее жадных до чужого добра товарищей.
К воротам небольшой придорожной гостиницы они подъехали уже в полной темноте. Стучать долго не пришлось. Дверь открыл сам хозяин. Увидев благородных господ, он расплылся в улыбке и, предчувствуя хорошую выручку, широко распахнул ворота.
— Прошу, прошу вас, благородные господа. Я благодарю господа за то, что он удостоил мою скромную гостиницу таким высоким посещением.
Марк сразу же узнал его. Это был тот самый человек, что подавал лошадей стражникам, которые арестовали его — Марка — в городе. Но хозяин, по-видимому, его не припомнил. Да и мудрено было узнать в благородном рыцаре нищего бродягу с перемазанным лицом.
Они вошли в просторную гостиную. Услышав, что путники проделали долгий путь, хозяин быстро сбегал и принес кувшин вина.
— У тебя есть свободные комнаты? — спросил Марк и вынул из кошелька на поясе золотую монету. Другой рукой он принял у хозяина кувшин, понюхал и приложился к горлышку.
— Лучшие комнаты для благородных господ и их слуг, — быстро заговорил хозяин, подавая Марку вино и вожделенно глядя на тяжелый кружочек.
— Отлично! — включился в разговор Джованни. — Мне и моему слуге, — он ткнул пальцем в сторону скромно стоявшей в стороне Бьянки, — постелите в одной комнате. Он мой телохранитель.
Марк, вновь в этот момент прильнувший к кувшину с вином, поперхнулся от неожидан-ности и жестко закашлялся. Это было в общем-то к лучшему, потому что он чувствовал, что если бы сейчас не кашлял, то наверняка бы хохотал как безумный. Более идиотского предлога для того чтобы остаться на ночь со своей возлюбленной, Джованни, конечно же, не мог придумать. Последние две недели у них не было более менее комфортных условий для уединения, и было видно, как Джо переживает по этому поводу. Теперь же его терпение, видимо, иссякло и голова, соответственно, перестала соображать окончательно.
