– А надо ли встречаться? – спросил он себя и поднялся. – Надо! – решил все же он, но тут вспомнил, что даже не знает новой фамилии Ларисы, а адреса – тем более. Как ему не хотелось возвращаться, но Георгий заставил себя войти в подъезд. У лифта лицом к лицу столкнулся с сестрой Ларисы. Она только что вытащила из кабины его коробку с иностранными этикетками и, обессилев, прислонилась к двери. На ее лице проступила бледность, оно стало даже каким-то серым, и ему показалось, что еще немного, и женщина потеряет сознание.
– Вы с ума сошли! – закричал он на нее. Георгий решительно запахнул у нее на груди пальто, буквально втолкнул ее в кабину лифта, втащил туда коробку и нажал на кнопку.
– Я испугалась, что вы забыли свою коробку. Она такая тяжелая, что я думала, помру, пока дотащу ее до лифта.
– На кой черт она вам сдалась? – грубовато прикрикнул он на женщину. – Подумаешь, коробка! Великая радость! Мир треснул, а она о коробке!
– Видно слабый был мир. Что-то вроде яичной скорлупы, – женщина улыбнулась. – Не разыгрывайте трагедии. Уязвленное мужское самолюбие. И не больше!
– Что вы в этом понимаете!
– Да уж как-нибудь!
– Помолчите, ради Бога!
– Что вы взяли за гон в разговоре со мной? Ваше счастье, что я больна. А болезнь – это…
– Не кичитесь своей болезнью, – прервал он ее.
– Это как раз именно то, чем человеку следует кичиться. Вы желаете за меня поболеть? Даю вам шанс покичиться.
Лифт остановился, Барков без лишних слов решительно взял под руку женщину, прихватил коробку, и они оказались на лестничной площадке. Самая большая неприятность ждала их именно здесь: дверь оказалась захлопнута на английский замок, а ключи остались там, по ту сторону. Женщина в растерянности, с испугом в глазах глядела на Георгия, который и сам не мог решить, что ему делать.
– Поищите получше в карманах, – просил он, с надеждой наблюдая за ее отчаянными попытками отыскать в одном единственном внутреннем кармане пальто связку ключей.
– Может быть, в дырку провалились? – не терял он надежды, и уже сам хотел запустить в карман ее пальто руку.
– Вы что? Какая дырка в новом французском пальто? – вдруг обиделась она.
– Да, в самом деле, чего я плету.
Георгий потрогал рукой дверь, поковырял дерматиновую обивку, заглянул в глазок, будто там скрывалось решение этой сложной задачи.
– Долбану я ее разок? – то ли спрашивая женщину, то ли решаясь на этот крайний шаг, заметил он.
– Долбаните, – разрешила она.
Барков отошел немного назад и со всей силы ударил в дверь плечом. Замок отлетел, она резко распахнулась и стукнулась о вешалку, да так сильно, что вешалка сорвалась с крючков и грохнулась на пол.
– Я не думал, что все здесь держится на… – он поискал слово, чтобы не обидеть хозяйку. Но она сама подсказала ему:
– На честном слове.
– Не скажите. Мы привыкли так говорить оттого, что честное слово у нас такое слабое, как ваш замок. Наверно на таком слове держались наши отношения с вашей сестрой.
– Опять за старое. Только меня увольте, я больше говорить на эту тему не собираюсь. Укрепляйте вешалку, делайте замок, устраняйте следы ваших преступных деяний.
– Сначала я вас уложу в постель, обеспечу лечение, а потом займусь прозой. – Георгий взял под руку женщину и повел в комнату. Здесь он снял с нее пальто, откинул одеяло и требовательно предложил:
– Ложитесь, и что бы ни случилось, даже если начнется светопредставление – не вставать!
– Впервые за три дня, с тех пор как заболела, обо мне проявляют такую трогательную заботу. Лежу здесь, и мне кажется, людей на свете нет. Соседка в отъезде, комната выходит во двор, тишина как в склепе.
Барков снова сбросил на пол дубленку, шапку и при последних словах хозяйки повернулся к ней.
– Вы когда последний раз ели? И, пожалуйста, без этих штучек. Со мной не надо хитрить, – он подошел вплотную к тахте и заглянул в ее голубые бездонные глаза.
– Мне просто не хочется.
– Это я теперь решу, хочется вам или нет. Врач был?
– Я и без врача знаю, что со мной. Это не первый раз.
– Я и в этом разберусь. Позвольте воспользоваться телефоном? – он бесцеремонно снял с тахты телефон, сел в кресло и набрал номер. На другом конце провода долго никто не снимал трубку, но он упорно ждал, пока, наконец, ему не ответил сонный мужской голос:
– Да, алло!
– Спишь? Теперь уже не спишь. Вот и хорошо! Послушай, тебя считают приличным доктором, я такого же мнения.
– Спасибо, ты меня растрогал, – ответил сонный голос. – Давай без подхалимажа. Чего тебе надо? Ты же меня разбудил, я двое суток не спал, у меня была тяжелая больная.
– Здесь аналогичный случай. Тяжелая больная. Ты сейчас возьмешь все свои инструменты, сядешь в машину и приедешь срочно по адресу, запиши.
