Молодежь, не ухмыляйтесь. Физические проблемы могут начаться рано. К сорока пяти у большинства людей глаза больше не могут в достаточной степени фокусироваться на всем диапазоне расстояний, поэтому это приходится компенсировать какими-то средствами, будь то очки для чтения, бифокальные линзы, специальные контактные линзы или даже хирургическая коррекция. Многие люди в свои восемьдесят — девяносто лет все еще находятся в хорошей умственной и физической форме, а накопленный за эти годы опыт позволяет им блестяще справляться со многими задачами. Но физическая сила и ловкость уменьшаются, замедляется реакция, ухудшаются зрение и слух, а также снижается способность к быстрому разделению или переключению внимания между конкурирующими задачами.
Тем, кто задумывается о старости, я напомню, что, хотя физические способности ухудшаются с возрастом, многие умственные способности продолжают улучшаться, особенно те, которые зависят от накопления экспертного опыта, глубоких размышлений и расширенных знаний[59]. Молодые люди более подвижны, более охотно проявляют себя и рискуют. У пожилых людей больше знаний и мудрости. Мир извлекает выгоду из сочетания тех и других, то же делают и проектные группы.
Проектирование для людей с особыми потребностями часто называют
Лучшим решением проблемы создания дизайна для всех служит гибкость: гибкость в размере изображений на экранах компьютеров, в размерах, высотах и углах столов и стульев. Позвольте людям самим отрегулировать свои кресла, таблицы и рабочие устройства. Позвольте им настроить освещение, размер шрифта и контрастность. Гибкость в проектировании шоссе означает, что должны быть обеспечены альтернативные маршруты с различными ограничениями скорости. Фиксированные решения обязательно будут неудобными для кого-то; гибкие решения хотя бы предлагают шанс тем, чьи потребности отличаются от наших.
Наши обычные кухни очень сложны. У нас есть множество приспособлений для одной только сервировки. Типичная кухня включает в себя все виды режущих инструментов, нагревательных приборов и оборудования для приготовления пищи. Самый простой способ понять, что кухни по-настоящему сложны, — попробовать что-нибудь приготовить на незнакомой кухне. Даже отличные повара не могут работать в новых условиях.
Чужая кухня выглядит сложной и непонятной, а ваша собственная кухня — нет. То же самое можно сказать и о любой комнате в доме. Обратите внимание: это чувство замешательства в действительности является своего рода знанием. Моя кухня выглядит непонятной для вас, но не для меня. В свою очередь, ваша кухня выглядит непонятной для меня, но не для вас. То есть неразбериха не на кухне — она в голове. Возможно, тут мы услышим крик души: «Почему нельзя все сделать простым?» Ну, одна из причин заключается в том, что жизнь сложна, как и те задачи, с которыми мы сталкиваемся. Наши инструменты должны соответствовать задачам.
Я так много думал об этом, что написал целую книгу на эту тему: Living with Complexity. В ней я доказываю, что сложность необходима, а неразбериха нежелательна. Я различаю «сложность», которая нам нужна, чтобы она отвечала требованиям нашей деятельности, и «сложность», которую я определил как «неразбериху». Как избежать неразберихи? Здесь-то в игру и вступают навыки дизайнера.
Наиболее важным принципом укрощения сложности является разработка хорошей концептуальной модели, которая уже была подробно описана в этой книге. Мы говорили о кажущейся сложности кухни. Люди, которые пользуются этой кухней, понимают, почему каждый элемент хранится там, где он есть: обычно за кажущейся произвольностью скрывается определенная структура. Исключения тоже наделены смыслом, даже если вам в качестве причины говорят что-то вроде «эта штука была слишком большой, чтобы поместиться в правильном ящике, и я не знал, куда еще ее положить». Это достаточная причина, чтобы обеспечить определенную структуру и ясность для человека, который положил этот предмет на это место. Сложные вещи уже не являются запутанными, если вы их поняли.
