Но даже тут дорога не была простой. Приходилось спуститься с одного холма в этот самый овраг и подняться по склону другого. Тут и телеги проходили. Но то летом, когда было сухо. Во всех других местах стены оврага были почти отвесны. По скользкой глине даже пешему человеку в доспехе выбраться из оврага непросто.
Волков снова заставил коня буквально карабкаться на северный холм, с него он смотрел на запад. Нет, там точно не пройти, сплошной стеной по краю оврага рос барбарис. Вот на востоке другое дело, там есть пологие склоны, есть выходы из оврага.
Там, на востоке, хоть и не без труда, но овраг можно перейти.
Максимилиан заехал на холм и тоже огляделся, потом, наконец, спросил:
– Драться будем тут?
– Если сильно повезет, – ответил кавалер.
– А может повезти?
– Станем надеяться на то, что среди них не найдется людей, которые тут уже бывали, и нам удастся завести сюда горцев.
После поехали дальше. И чем южнее ехали, тем спокойнее становилась местность. Кусты сменялись кое-где деревьями, поляны появлялись, овраги оказывались уже не так глубоки. Здесь враг мог легко найти место для боя. Места неровные, но вовсе не такие непроходимые для солдатских колонн, как те, что лежали чуть севернее. Здесь ни в коем случае нельзя было ввязываться с горцами в драку.
Еще до полудня приехали в рыбацкую деревню. Сержант Жанзуан вышел встречать. Вывел своих людей для смотра. Жанзуан был отличный сержант, все его двенадцать солдат и шесть арбалетчиков выглядели хорошо, все вокруг казалось уже не таким заброшенным, как раньше, все казалось обжитым.
Особенно кавалера порадовала застава. Видно, что сержант не давал солдатам сидеть сложа руки. Хоть застава и совсем не напоминала крепкий форт, но уже было видно, что с налета ее не взять. Частокол, конечно, оказался дрянной, что говорить, но откуда взяться хорошему, если леса-то вокруг хорошего нет совсем, лепили стену из кривых жердин. Но даже они выглядели крепко. Удобные ходы на частоколе, укрытия, места для стрелков, как положено. Но главное – этот частокол был хорошо окопан. Всю заставу по периметру окружал ров в человеческий рост, рогатки повсюду. Нет, непросто ее брать. Это надо высаживаться, искать лес для лестниц, идти на штурм, терять людей и время. Молодец сержант Жанзуан.
– Деньги с плотов собрал, есть серебришко? – спросил кавалер у сержанта.
– Да, господин, есть, девять талеров с мелким серебром. – Сержант достал деньги, завернутые в тряпицу.
– О, значит, лес плывет? – удивился Волков.
– Плывет, господин, почитай каждый день по плоту тут проплывает.
– А кроме леса? – спросил Волков, проходя и разминая на ходу ногу.
– Вот! – вдруг сказал сержант. – Тихо было вроде, проходила баржа в день да пара лодок, может, три или четыре за день. И все груженые плавают туда-сюда. А тут уже третий день кряду плывут и плывут на юг, к Милликону. И все пустые, пустые. И баржи, и лодки. Я бы и не задумался, да обратно-то не возвращаются они. Ни пустые, ни полные. Странно это.
– К Милликону плывут пустые? – спросил кавалер задумчиво.
– Пустые, господин, все пустые. Полную баржу завсегда видать, она в воде по самую кромку сидит. А пустая она вся на виду, вся из воды торчит. Ну а лодку и так видно, пустая или полная.
– И что ты думаешь?
– А думать тут нечего, господин, может, они каждую зиму так плывут, кто их знает. Но я решил вчера одного человека вниз по реке отправить. Он поехал, в землю соседа вашего заехал, доехал до самого Милликона. Там они все. На пирсах в Милликоне стоят и лодки, и баржи. Человек наш посидел, посмотрел, что на них грузят. Грузят на них солонину и горох, овес в мешках.
– Вот как? И зачем им солонина? – спросил Волков, хотя и сам знал ответ.
Сержант Жанзуан засмеялся:
– Господин, чего же вы спрашиваете, уж кому, как не вам, знать, зачем нужны солонина и горох. То любому известно, что это еда солдатская. А овес берут для кавалерии и обозных лошадок.
– Значит, воевать собираются? – опять задал кавалер вопрос, на который не нужно было отвечать.
Но сержант ответил:
– Да нет, господин. Если они провиант грузят, то не собираются, уже воюют. И если овес грузят, если обоз с собой потянут, то это не в набег идут – решились воевать не на шутку.
– Думаешь? – Волков усмехнулся, нравился ему этот умный сержант.
– Думаю, что вы тут неспроста. А если к этому еще и горцы, поганцы, затеяли провиант грузить, значит, началось.
Кавалер молча покивал. Да, верно. Все верно. Верно, что началось и что готовятся воевать не в шутку. Молодец сержант. Теперь и у него самого не было сомнений. Он продолжил:
– Человека, что ездил туда, опять туда отправь, пусть на берегу сидит и считает, сколько и чего. Главное, что мне нужно знать: сколько телег и сколько лошадей будет.
– Сейчас же отправлю, – откликнулся сержант.
Волков помолчал, оглядывая берег. Потом посмотрел на сержанта:
– Если они с телегами будут, то удобнее, чем тут, места для высадки поблизости нет.
– Истинно, господин, – отвечал сержант. – Тут вылезут, безбожники чертовы.
Отвечал он с удивительным спокойствием.
