Стрелков с аркебузами – старшим у них был сержант Хельмут, которого все звали Хилли, – Волков рассадил по кустам, что находились севернее рыбацкой деревни, с ними оставил Брюнхвальда с его людьми. Роха с Вилли и мушкетерами встали на холм, прямо отличное для них место нашлось. По той самой тропе, по которой Волков ходил в земли Гренера, к нему шел враг и должен был выйти как раз под мушкеты. Значит, начинать мушкетерам. А потом враг получит залп из кустов от аркебузиров Хилли. А чуть северо-западнее, в зарослях у оврага, прятался Джентиле, он прикрывал остальных с фланга, а заодно должен был прикрывать отход на север. Дело обещало выйти удачным.
Волков нашел себе хорошее место. Холмик, поросший барбарисом. Там ни его, ни Максимилиана, ни Увальня с тропинки видно не было, а ему видно все.
Теперь следовало дождаться врага. Вскоре появились люди, что шли быстрым шагом. Было их шестеро.
– Это наши! – крикнул Роха, он был ближе всего к ним. – Люди фон Финка.
– В тысяче шагов за нами, – доложил один раскрасневшийся от быстрой ходьбы солдат. – Идут. Впереди отряд охранения.
– Кавалерия? – все еще сомневался по этому поводу Волков.
– Нет-нет, господин, только офицеры верхом, – заверил солдат.
– Хорошо, ступай на север за своими.
Тысяча шагов, и начнется. Кавалер ждал. Увалень и Максимилиан молчали. Волков знал, что они волнуются, хотя сам был спокоен. Если что-то его и заботило, так это его хворь. Кони от нечего делать пытались щипать с кустов оставшиеся на них листья. От реки несло сырым холодом. А он думал о Пруффе и пушках. Это точно было Провидение. Ничем другим свое решение Волков объяснить не мог.
Ждали не так уж и долго. Не успели еще замерзнуть пальцы в латных перчатках, как на западе, там, где был Джентиле со своими арбалетчиками, послышались крики, началась суета.
– Что за дьявол?! – зло спросил Волков.
Думал уже туда отправить Увальня, но увидал ламбрийца, бегущего к нему с арбалетом. Тот добежал и сказал, не переводя духа и тяжело дыша, на ломаном местном языке:
– Сеньор капитан, дозор… Дозор выходил на нас…
– Говори на своем, – произнес Волков на ламбрийском.
– Синьор капитан, – затараторил арбалетчик, – на нас выскочил их дозор. Дюжина вместе с сержантом. Мы им накидали болтов – они отошли. Но те, что двигались по дороге, встали. Они теперь знают, что мы их ждем.
Досада, вот как это называется. И главное – винить-то некого, сам так людей расставил. Впрочем, Волков понимал, что его вины тут не было, он все правильно сделал, просто враг-то у него не абы кто. Враг-то у него сильнейший, опытнейший, закаленный своим суровым горным краем и сотнями лет почти непрерывных войн.
Кавалер видел, как на западной стороне рыбацкой деревни появились солдаты. Выходили осторожно, сомкнутыми группами, как для боя. Пики и копья вперед. Ожидали атаки. За ними россыпью арбалетчики – арбалеты взведены, все наготове.
Теперь с ними придется драться. Настроение у Волкова испортилось окончательно. Нет, драться тут он с ними не будет, он не хотел терять людей. Ни единого человека не хотел тут терять.
– Скажи ротмистру, чтобы отходил не спеша к северной тропе, – сказал кавалер ждущему его решения арбалетчику. – Но пусть не торопится, пусть идет медленно и сторожит фланг, пока вас Брюнхвальд со своими людьми не догонит.
– Да, сеньор, – сказал арбалетчик и убежал.
– Увалень!
– Да, кавалер, – отозвался оруженосец.
– Езжайте к Брюнхвальду и Рохе, скажите, пусть отходят к тропе. Но Рохе велите, пусть идет не торопясь, пусть даст Брюнхвальду его нагнать.
– Да, кавалер.
И тут Волков увидал, как с запада из кустов выехали всадники. Сначала сердце у него забилось. Кавалерия? Неужто недосмотрели дозорные? С кавалерией шутки плохи. Догонять отступающих – любимое дело всей кавалерии. Насядет на отстающих стрелков – порубит многих. Даже в кустах нелегко от них отбиться. Нет, кажется, нет. Нет! Слава Господу! Он перевел дух. Верховых оказалось всего шестеро. Офицеры. И первый среди них, видно, был самый главный. Он уверенно выехал на пригорок, стал осматривать местность. И потом рукой указывал куда-то, отдавая другим всадникам приказания.
«А не ты ли тот дурень, что проспал свой лагерь?» – усмехнулся Волков.
Нет, так нельзя. Насмехаться над противником – любимая забава солдат. Но Волков-то давно уже не солдат. Тем более что засаду-то его офицер обнаружил, а значит, правильно организовал дозоры.
Раздались выстрелы. Над кустами ветер погнал серый дым. То были мушкеты. Пустое. До врага двести шагов. Даже лошадей им не ранили. Тут же постреляли и аркебузы. Правильно, обозначили себя, дали понять, что их много. Теперь на них с ходу не кинутся, должны отойти без потерь.
Дождавшись, когда его люди стали появляться у дороги, Волков и сам поехал с холма. Уже на тропе, что вела на север, он поравнялся с Джентиле, и тот рассказал, как произошла стычка в кустах. Кавалер еще раз убедился, что враг у него опытен.
– Вы убили хоть кого-нибудь?
– Двоих, – отвечал ротмистр, не задумываясь. – И еще троим или четверым накидали болтов в спины.
