Кавалер не поленился тоже снять подшлемник, на глазах у всех перекрестился, подняв глаза к небу, шепотом благодарил Создателя и лишь после этого сказал:
– Господа, Бог за нас. Он сделал для нас почти все, нам осталось доделать немногое.
– Слава Господу! – крестился Роха.
– Слава Господу! – повторил за ним Брюнхвальд.
И все, кто находился рядом, стали повторять за ними и креститься.
Возня, маневры, переходы, ожидание – все это волнует каждого. Но ничто не волнует так, как близость врага и неминуемость сражения. Скоро, все случится скоро. Не сегодня, так завтра все построятся, встанут лицом к лицу и выяснят, кто крепче и упорнее.
И неизвестно, кто перед сражением волнуется больше: те, кто уже бывал в таких делах, или те, кто по незнанию еще не представляет, что будет.
А вот Волков не волновался. К тому времени не без большого труда сотня людей уже затащила полукартауну на холм, окопала ее, чтобы не откатилась во время отдачи. Приготовили порох, ядра, картечь, натаскали в две бочки воды и разбавили ее уксусом. Все было готово.
Волков не поленился, сам заехал на холм, посмотрел вниз, на юг, на противолежащий холм, на низину, на те кусты, откуда должен был появиться противник.
Место у Пруффа было отличным. Все как на ладони.
– Приказа не ждите, как появится хорошая цель – бейте, – велел Волков перед тем, как уехать. – Они и так знают, что у нас тут есть пушки, и без того попытаются найти другой ход, чтобы обойти эту ложбину под холмами. Не думайте ни о чем, напугайте их. Убивайте врагов при первой возможности.
– Не сомневайтесь, кавалер, – ответил капитан Пруфф опять таким тоном, словно спорил с ним.
Волков и не сомневался. Он поехал к кухням посмотреть на настроение солдат.
– Господин! – кричали ему они. – Говорят, враг рядом!
– Ешьте спокойно, он рядом. Вот только есть ему нечего, мы же забрали у него всю провизию, так что он вам завидует! – кричал Волков.
– Господин! – кричали другие солдаты. – А они сегодня начнут?
– Будь у меня еда, я бы ждал утра, – отвечал Волков. – Но кто этих горных псов знает, тем более когда они голодные. Не сомневайтесь, в любой момент они придут, чтобы заглянуть к вам в тарелки. Будьте начеку!
Люди смеялись. Они волновались, но им льстило, что командир готов отвечать на их вопросы и шутить. А он ехал дальше, чтобы словами и шутками перекинуться с другими солдатами. Ему было важно, очень важно, чтобы все до последнего кашевара в лагере видели, что их предводитель спокоен и полон сил.
Когда он приостановился у котла, за которым сидели люди фон Финка и тот что-то говорил им, прямо над головой, на холме, оглушительно звонко хлопнула полукартауна.
Ядро с шипением пролетело над ними и унеслось к южному холму, в кусты. Увалень вжал голову в плечи, Максимилиан чуть не выронил штандарт, оттого что конь испугался и затанцевал, а солдаты перестали есть, привставали и смотрели на юг. Потом с изумлением поглядели на кавалера, а один из них спросил:
– Господин, так что, началось?
Волков неодобрительно взглянул на Увальня, на Максимилиана. Его-то конь не затанцевал, и от выстрела он не вздрогнул. Конь знал, что его ездок такого не любит. Потом посмотрел на солдат и ответил:
– Доедайте и идите строиться. Кажется, начинается.
И поехал к Рене и Рохе.
– Кавалер, так что, они начали? – не терпелось узнать Максимилиану.
И он, и Увалень заметно волновались.
– Вряд ли, – отвечал он с холодной вальяжностью. – До заката три часа, а горцы только пришли и совсем не знают места. Они, конечно, голодны, ни ужинать, ни завтракать им нечем, но вряд ли начнут сразу. Нам сильно повезет, если они отважатся на атаку прямо сейчас.
Конечно, не дураки они, чтобы сломя голову кинуться с марша в атаку. Нет, они оглядятся, все рассмотрят и все обдумают.
И все почти так и случилось.
Первыми пришли к оврагу арбалетчики врага. Подошли так близко, что начали кидать в людей фон Финка, что сидели у подножия холма, болты. Те бросили еду, отошли, позвали ламбрийцев. Стрелки, как положено, пожаловали с большими щитами, основательно разместились, принесли пучки болтов и, пользуясь тем, что находятся выше, стали кидать болты в кусты, туда, где прятались арбалетчики горцев.
В довершение Пруфф, прикинув, где больше всего горцев, бахнул по тем кустам крупной картечью. Судя по крикам и возне, что там началась, даже задел кого-то.
Вот так просто и началось сражение, которое брат Семион впишет в приходскую книгу Эшбахта под названием «Славное сражение у Большого оврага».
Волков в начале дела не вмешивался. Он хотел поглядеть, как без его указаний дело пойдет, и оно пошло как надо. Все и без его указаний делали все правильно. Народ у него оказался не так уж и плох. Солдаты не трусливы, офицеры опытны.
После того как отогнали арбалетчиков, у подножия южного холма появились всадники. На сей раз всадников насчитывалось девять. Кавалер опять увидел их командира. Они осматривали его позиции.
