– Я не дозволял вас будить. Ни к чему было. Горцы всю ночь и утро тихо сидели, только что зашевелились, – отвечал монах. – Вот. – Он встал и поднес кавалеру чашу с мутным питьем.
Волков уже знал, что это, молча взял чашку и выпил. Затем, вытерев рот, вылез из телеги, бросил коротко:
– Умыться.
У него чесались спина и бок. Но, чтобы почесать их, требовалось снять ваффенрок, кирасу, горжет, кольчугу, стеганку. Придется терпеть. Как в молодости.
Пока умывался, пришли Брюнхвальд и Гренер.
– Что, пора? – спросил Волков, беря у монаха зачерствевший кусок хлеба и стакан выдохшегося пива.
– Пора, кавалер, – ответил Карл Брюнхвальд.
Да Волков и сам знал, что пора. Там, за оврагом, барабан стал бить построение: бум-бум-бум-бум-бум, бум-бум-бум.
– Играют «в колонну стройся», – заметил Брюнхвальд.
– Я слышу, Карл, слышу. А где мои оруженосцы, где мой конь?
Они были недалеко. Уже через пару минут кавалер оказался в седле и под своим штандартом. Он ехал через лагерь, в котором царила суматоха, грыз черствый хлеб и отвечал на приветствия солдат. За ним следовали Брюнхвальд и Гренер.
Волков был спокоен, он сделал все, чтобы это сражение состоялось именно тут и на его условиях. Дело оставалось за малым – выдержать страшный удар непобедимых горских пехотинцев и разбить их.
Единственное, что волновало кавалера, так это то, что у него кружилась голова.
– Рене начал строиться, – сказал Брюнхвальд и указал рукой на склон холма. – И фон Финк уже становится в колонну.
Мимо пробежали стрелки Рохи с Вилли во главе, они тоже спешили к холму. Ламбрийцы тащили туда же свои огромные щиты и пучки болтов.
Там, на юге, барабаны все били и били «в колонну стройся».
– Гренер! – окликнул старого кавалериста Волков.
– Да, сосед.
– Я прошу вас, друг мой, я вас умоляю… – начал кавалер.
– Говорите же, сосед.
– Не дайте фон Деницу совершать сумасбродства.
– Это нелегкая задача, – не сразу ответил Иоахим Гренер.
Поэтому Волков и просил. От барона можно было ждать всего.
– Пусть дожидается моей команды и ничего без меня не делает. – Волков даже положил руку на поручень кавалериста. – Слышите, Иоахим, удержите его от сумасбродства.
– Я сделаю все, что в моих силах.
– Не дайте ему угробить моих людей.
– Я сделаю все, что в моих силах, сосед, – повторил Гренер и уехал.
– Карл, вы будьте при мне.
– Да, кавалер. Конечно.
Бахнула полукартауна. Началось. Большая проблема была в том, что вокруг южного холма растительности оказалось намного больше, чем на их северной стороне. Арбалетчики горцев уже пришли к оврагу, и с той стороны в левое плечо баталии Рене полетели болты.
Конечно, тут же в ответ принялись стрелять и арбалетчики Стефано Джентиле, они находились выше противника и, прячась за щитами, кидали в заросли болт за болтом, но непросто, непросто попадать в тех, кто укрыт кустами. И болты, пролетая через жесткие ветки, теряли свою грозную силу. Тем не менее после появления на склоне ламбрийцев арбалетчики врага стали вести себя заметно скромнее.
Снова бахнула полукартауна. И тут же за ней следом такие же звонкие хлопки, только более высокие. Кулеврины.
Значит, противник уже рядом. Так и есть, слева от южного холма появились люди, замелькали среди почти голых веток. А над кустами четыре штандарта кантона Брегген.
А барабаны все бьют и бьют это бесконечное «в колонны стройся».
Казалось, они так и будут тянуть, тянуть и тянуть.
Быстрее бы уже. Люди Волкова все давно построились, ждали. Это начинало раздражать кавалера. И тут, отделившись от своих людей, ротмистр Бертье развернул коня и поехал к нему.
Подъезжает и, улыбаясь, здоровается. Они не виделись с утра.
– Рад вас видеть, Гаэтан, – сухо приветствовал его Волков.
– Кавалер, – тут же по-деловому сообщил Бертье, – там флаги кантона.
– Я вижу их, ротмистр, – отвечал Волков и вдруг начал понимать.
Да, Бертье-то прав, флаги кантона тут. А где же флаги райслауферов? Лицо кавалера изменилось. Он повернулся к фон Финку:
– Капитан, вы помните то место, где я вчера велел вам срыть склон оврага и набить там поверху рогаток?
– Конечно, кавалер, ночью там была перестрелка.
– Именно. Так вот, идите туда со всеми своими людьми самым скорым шагом.
– Мне сняться с позиции? – переспросил фон Финк.
– Бегом бегите! – заорал Волков. – Роха!
– Тут я! – отозвался командир стрелков.
– Дайте капитану пятьдесят стрелков с аркебузами и хорошим сержантом.
– Выполню немедля.
А Волков стал думать, не опоздал ли он, не поздно ли послал людей к тому месту. Там, конечно, был десяток человек, но что такое десяток, когда триста опытных горцев-наемников полезут на них из оврага?
Люди фон Финка и сержант Вилли с пятью десятками стрелков быстро уходили на запад вдоль оврага.
«Быстрее, быстрее, вы, ленивые черти», – думал про себя кавалер, стараясь держать лицо спокойным. Никто не должен был видеть его волнение.
Снова ударила полукартауна, и сразу после этого противник стал выходить на склон холма. Барабан бил уже другую команду: бара-бам, бара-бам, бара-бам-пам-пам…
