Были у Агнес, конечно, мысли на этот случай. Вспоминала она, что один купчишка перед тем, как в сон свалиться, успел перед ней похвастаться, дескать, представляет он дом Бабенбургов по всему северу Фринланда. Тех самых Бабенбургов, что из Кледенца. Говорил, что нет в тех местах дома богаче. Говорил, что и земли у них с мужиками, и пристани в Кледенце, и мастерские, и лавки, и банки. Так они могущественны, что в тяжкий момент могут двести добрых людей выставить при доспехе и железе. Кледенц. Он не так, кажется, далеко. На реке, на каком-то из притоков Эрзэ. Город небольшой, но богат торговлей своей, так как оттуда начинается русло судоходное, к которому все сухопутные дороги ведут. Все это Агнес помнила со слов того купчишки. Что ж, кажется, она готова была поехать и посмотреть, так ли влиятелен и силен этот дом.
– Ута, – позвала девушка, обдумав все как следует, – кликни Игнатия.
Служанка кинулась повеление исполнять, а Агнес продолжала сидеть за столом, сосредоточенно глядя перед собой. Она то ли не захотела, то ли забыла новый свой вид принять, и когда Игнатий пришел, так стал в дверях, взгляд потупив, чтобы ненароком на взглянуть на госпожу свою, которая сидела совсем без одежды.
– Езжай, Игнатий, в город Кледенц, слыхал о таком? – произнесла девушка задумчиво.
– Нет, госпожа, не знаю такого города, но найду, не дурак, – отвечал Игнатий.
– Верхом езжай, он тут недалеко должен быть.
– Как пожелаете, госпожа, а что мне там делать?
– Узнай, где там проживает семья Бабенбургов. Послушай, что о них говорят, посмотри жилище их. Кто в той семье глава, узнай, кто еще в нее входит.
– Про Бабенбургов, значит, узнать? – повторил конюх и повторил, чтобы не позабыть: – Бабенбурги, Бабенбурги. Поспрашиваю.
– Да, узнай да возвращайся, запомнив все. Только так спрашивай, чтобы тебя не запомнили. – Она подняла глаза. – Ута, дай Игнатию талер.
– Да, госпожа, понял я.
– Сейчас езжай, все узнай, все посмотри, – велела Агнес и, не стесняясь конюха, встала из кресла.
Ей было все равно, увидит он ее голой или нет, сейчас она уже о другом думала. Пошла к себе, только об одном помышляя, как хорошую выварку из мандрагоры сделать, чтобы не испортить, как в первый раз, не потратить драгоценность напрасно.
Да перед тем, как за деньгами отправиться, нужно было доделать зелье. Негоже начинать новое дело, не закончив начатое. А еще кое-какие зелья ей при деле понадобятся.
Денег, на которые она собиралась жить полгода, осталось всего ничего. Это все покупки и зелья, а еще требовалось платье и всякие другие вещи, что необходимы молодой женщине. Платья у нее были, но как только она принимала свой новый вид, так все они оказывались коротки до неприличия. Любой мог ее туфли увидать. Да и узки были так, что не вздохнуть. Она опять пересчитала серебро, но считай или не считай его, больше монет не станет. До этого Агнес зашла к двум своим любимым портным и сказала им, что завтра придет от нее родственница, приехавшая из деревни, и пусть они ей платье подберут. Оба портных рады были видеть эту «родственницу».
Девушка утром встала, позавтракала, пошла к себе в спальню, где, встав перед зеркалом, приняла вид новый. Опять чуть-чуть подправила в себе кое-что. На этот раз ей не очень новый вид нравился. И волосы не такие, и живот не такой. А уж на лицо и смотреть не хотелось.
Но править дальше времени не было. Она не стала надевать чепец, незамужним девам его носить необязательно. Волосы пышные Ута ей уложила замысловато, лентами перевязала. Агнес покрутилась перед зеркалом: что ж, красиво. Платье позорно коротко, словно на вырост брали и переросла девица его. А во всем остальном… Хорошо. Она хотела проверить, как будут смотреть на нее мужчины, да и женщины тоже. Уту брать не стала, пошла одна.
Девушка открыла дверь в воротах и выглянула на улицу. Прохладный осенний день, лужи. Пешего народа на этой улице никогда много не было. И сейчас улица почти пуста. Слуги богатых домов, спешащие по делам, да два монаха, шлепающие по мостовой к своему монастырю.
Агнес вышла и закрыла за собой дверь. Монахи и не глянули в ее сторону. Прошли мимо, о чем-то разговаривая. Святые люди, что с них взять. Слугам и служанкам тоже было не до нее.
