Справедливости ради, блуждающий город в нынешние времена и выглядел не столь впечатляюще, как было в древности, когда он парил среди облаков. Рухнувший почти столетие назад близ скального берега, Семигород лишился при падении шести из семи своих удивительных башен, многие дома его были порушены, и добрая половина улиц ушла под воду. Столетиями не касавшийся земли город не имел ни стен, ни укреплений, да и стражи в общем-то тоже, так что после резкого приземления оказался абсолютно беззащитен. Многие богатства его были украдены или разрушены в последующие годы, покуда жители не возвели широкие и прочные стены. Стены, за которые ворлингов Эйрика ныне отказывались пускать.
— Ты не здесь, — сказал Ондмар, и Риг ощутил сильную боль в левом боку, от которой у него перехватило дыхание.
Ему едва хватило сил, чтобы не выронить топор, а вершиной его тактической мысли стала глухая оборона щитом. Наставник же не дал Ригу времени опомниться, навалился на щит ученика всем своим значительным весом, толкнул плечом, из-за чего Риг невольно сделал два шага назад, потерял равновесие, открылся. Удар пришёлся ему по голове, отчего в ушах зазвенело, а шлем съехал немного на бок. Дальнейшее он не успел даже понять, просто вдруг обнаружил, что лежит спиной на песке, а из его носа сочится кровь.
Сидящий поодаль Стрик залился мерзким старческим хохотом, Вэндаль сдержанно хихикнул, в то время как Йоран Младший сказал с усмешкой:
— Кажется, он скоро заплачет.
Плакать Ригу не хотелось. Хотелось лежать и смотреть в небо, пока не перестанут болеть синяки и ссадины по всему телу, пока не перестанет звенеть в ушах и не утихнет чувство тошноты, не остановится тёкшая из носа кровь и не заживут разбитые губы. А ещё он хотел, чтобы Йорана Младшего повесили на Позорной Скале, где ему и место. Но вместо этого Риг закусил окровавленную губу, чтобы не стонать от боли, и, двигаясь медленно, чтобы ноги не дрожали, кое-как поднялся на ноги.
— Продолжать хочешь? — спросил его Ондмар, потягивая руку с мечом.
Он был втрое старше Рига, но при этом как будто бы совсем не устал. Напротив даже, выглядел свежее и бодрее, чем когда они начали.
Вместо ответа Риг пару раз ударил обухом топора по щиту и бросился в атаку.
Ондмар был сильнее, опытнее, и его первый урок был про то, что слабость лучше компенсировать инициативой. Если драться с кем-то лучше себя, то рано или поздно он сломает твою защиту — лучше не давать ему такой возможности, атаковать самому. Вот только Ондмар всегда в одно-два мгновения перехватывал инициативу, вынуждал Рига невольно защищаться, раз за разом с одинаковым исходом.
Их тренировки продолжались уже несколько недель, а сегодняшняя, должно быть, часа два, если не больше. Слава отряда под командованием Весового Эйрика обогнала их далеко вперёд, и великий князь Семигородский рисковать не пожелал, не пустил их даже за ворота, словно торгашей-отшельников или проповедников южного Пророка. И в итоге они ожидали в бухте неподалёку от города, что унизительно само по себе, словно они попрошайки какие, через дверь с хозяином разговаривать будут. Но мало того, ещё и вынуждать их столько времени ждать на берегу — откровенная дерзость.
Сам себе Риг обещал, что будет использовать любую возможность для тренировки и обучения, не упустит и минуты, так что поначалу был даже рад внезапному ожиданию. Но время шло, Ондмар Стародуб продолжал выбивать из него дух, а князя все не было видно. И в сущности никто, конечно, не слышал его обещания, и никто не приткнул бы его, коли он в какой-то момент сдался, хотя бы на сегодня, хотя бы на этот раз. Но почему-то держаться за это своё решение казалось ему самому очень важным, словно…
— Ты не здесь.
Удар, в этот раз по колену — невероятно сильная боль. Против его собственной воли, тело Рига согнулось, он встал на одно колено. Его щит рывком дёрнулся в сторону — видимо Ондмар схватил и потянул его свободной рукой, чтобы…
Риг лежал на песке, в этот раз на боку, в этот раз кашляя и судорожно пытаясь сделать вдох. Дышать было больно. Он хрипел и сипел, безмолвно открывал рот и валялся на земле, точно выброшенная на берег рыба. Стрик, Вендаль и Йоран смеялись. Кнут хмурился в стороне, скрестив руки на груди. Эйрик и Мёртвый Дикарь Синдри ждали князя, Дэгни и Трёшка держали над ними охрану, а остальные…
— Ты слишком много думаешь, много смотришь по сторонам, — сказал Ондмар, убирая учебный меч в ножны. — Пока ты думаешь, как ударить, я наношу удар. Пока ты думаешь о моем ударе, я наношу следующий. Ты не воин.
Риг не ответил. Не смог бы, наверное, даже если бы и захотел — ему казалось, что потрать он оставшиеся силы на слова, то не сможет тогда встать на ноги. Он предпочёл встать и ударить два раза по своему щиту.
Ондмар фыркнул.
— Йоран, — сказал он. — Не хочешь сменить меня? Я устал.
С этими словами он бросил ножны с учебным мечом Младшему. Тот ловко поймал оружие, пожал плечами:
— Можно.
