Ещё есть мнение, что из Эйрика просто хороший хозяин, и от него не то, что рабы на свободу не хотят уходить, к нему и свободные в рабы просятся. Дэгни вон, например, или Бешеный Нос. Некоторые видят в действиях Трёшки расчёт — мол, выкупишь свободу и дальше всё сам, а так сиди на всём готовом и копи себе дальше на спокойную старость. Всё равно тратиться-то не на что.
Ну и много других хороших предположений.
В чем же правда? Сам Трёшка на это смотрел так, будто за него уже много хороших причин придумали. Даже одной было бы достаточно, а люди целый десяток насочиняли, если не больше. Ну и зачем тогда что-то менять?
И вот он шагает по Мёртвой Земле и чувствует, как мышцы болят при каждом шаге. Чувствует свою одежду — она тяжёлая, шершавая, лишняя. Мешает. Чувствует, как бьётся собственное сердце, как ему тесно внутри, и ощущает тяжесть собственных кишок и своих же костей. Три золотых кольца на лице — он чувствует их даже во сне. Хочет вырвать кольца, сбросить одежду, уйти прочь, отпустить кости, выпустить кровь, дать себе волю.
Ничего не изменилось, когда они пришли в огромный дом из стекла. Это…
Это с ним навсегда.
Трёшка никому не рассказывает об этом чувстве, об этих желаниях. Если что-то такое чувствует только он, то это как Свейн Принеси, это как остаться одному, приговор. Он не Эйрик Весовой, который может носить на своём теле бледную метку от Мёртвых Земель и быть в порядке.
А если у них у всех есть такое чувство, просто никто об этом не говорит?
Тогда они обречены. Лучше об этом не знать. Эйрику лучше думать о подобных вещах, он умён и куда сильнее, чем многие привыкли о нём думать. Легко быть героем и вождём, когда ты уже выглядишь как они, а когда ты выглядишь как Эйрик… Мир выглядит по-другому, когда чтобы быть победителем надо побеждать. Но зато это настоящее, заработанное. Эйрик справится.
Он завёл их сюда, завёл их так далеко, сможет провести их и дальше. И вернуть обратно. Сколько это получается уже пройдено от общего пути? Наверное, где-то треть. И они уже потеряли лучшего воина, бессмертную, могучего Ингварра Пешехода.
Тело великана они нашли на одном из верхних этажей, и только тут заметили, что среди них нет и шаура. От бледнокожего воина осталось лишь копье, что торчало из тела Ингварра. Никто из народа Шаулира никогда не оставлял своё оружие даже под страхом смерти, для них это просто немыслимо. Однако ж вот оно, торчит из тела великана.
Самого шаура найти они так и не смогли — лишь красные от крови следы, уходящие прочь от дворца. Но не к берегу, и не к столбу света, а куда-то в сторону. На самом деле искать шаура и не пытались, а сам Трёшка после его пропажи даже вздохнул с облегчением. Почему бледнокожий убил Ингварра тоже осталось загадкой — кто знает, почему выходцы из Шаулира делают вообще хоть что-то.
Вопрос о погребении тела никто не высказал вслух, и тело Ингварра так и оставили среди стекла, на полу. Никто не был доволен этим решением, но решение это было правильным — могучий Пешеход умер не в бою, а его погребение заняло бы слишком много времени и сил. Единое правило для всех. Многие молодые хотели отдать убитому последние почести — Эйрик запретил и это. Разумно. Если у каждого мёртвого оставлять что-то ценное, далеко они не уйдут. Риг всё равно кое-что оставил: небольшой обрезок верёвки, завязанный хитрым морским узлом. Его неповиновение послужило примером для Йорана Младшего, но он не оставил что-то своё, а напротив забрал небольшую, вырезанную из дерева фигурку. Потом пообещал что-то мертвецу.
Копье шаура забрали с собой, как и молот Ингварра, и всё ценное, но тело осталось на месте. Интересно, кто заберёт себе его дочерей? Кто им скажет? Какие найдёт слова?
Это не дело для раба по имени Трёшка — думать, но мысли приходили без спроса. Нехорошие мысли. Про Эйрика, и про его отца, ярла Торлейфа Золотого. Про Ингварра, и что он был хорошим отцом — это хорошо само по себе. Но скольким мальчикам и девочкам он одним своим существованием показал, каким должен быть хороший отец? И что их отцы таковыми не являются. Что их отцы могут бросить ребёнка в далёкой, холодной стране, оценить их жизнь дешевле, чем три золотых кольца, обречь на рабство и слабость среди людей, что уважают силу и не любят чужаков. Особенно с темной кожей.
Но Трёшка в любом случае ничего не может изменить. Ингварр умер, а он просто раб, собственность Эйрика Весового, хорошего хозяина. И у него есть два золотых кольца. Третье он вложил в холодную, непомерно большую ладонь большого Ингварра. Без него они потеряли больше, чем просто сильного воина. Им будет его не хватать.
Трёшке будет его не хватать.
Одинокий Утёс стоял посреди пустыни, и не было вокруг него ничего. Дни складывались в недели, недели в месяцы, а там получались уже и годы, и десятилетия. Утёс стоял. Компанию ему составлял лишь Ветер, его заклятый враг, что раз за разом нападал на него, и раз за разом терпел поражение. Утёс был высок и несокрушим.
