Весь гонорар за эту повесть Балашов вложил тогда в приобретение дома в деревне Чеболакше, на берегу Онежского озера и во многом благодаря этому и сумел написать свой главный «новгородский» роман – «Марфу-посадницу», принесшую ему заслуженную славу.
И вот теперь, на новом витке в жизни Балашова снова возникает Новгород.
Теперь уже навсегда…
Рассказывают, что когда Балашов впервые приехал в Великий Новгород, милиция прямо на перроне задержала его и препроводила в отделение – для выяснения личности…
«Готовый эпизод для художественного фильма о Балашове, – говорит по этому поводу С.А. Панкратов. – В старинном русском городе советскому милиционеру показался странным и опасным человек в старинной русской одежде. Господи, воля Твоя…»
Возможно, что и в Новгороде, как и в Пскове не задержался бы Балашов, но тут помог случай.
«В 1984 году Дмитрий переезжает в Новгород, ищет новое пристанище, – пишет Г.М. Балашов. – В этот момент режиссер Салтыков пригласил его сниматься в кинофильме «Господин Великий Новгород» – о Великой Отечественной войне. Киношники и телевизионщики тогда имели большой вес. И по окончании съемок на банкете Салтыков попросил местных начальников помочь писателю Балашову с приобретением жилья. И в скором времени подходящую квартиру нашли на ул. Никольской 21 и поселили туда Дмитрия Михайловича».
Понятно, что к середине восьмидесятых писательская слава Дмитрия Михайловича уже набрала силу, и ничего удивительного в том, что ему – известному на всю страну писателю! – дали квартиру в Новгороде, нет.
Но с другой стороны в Пскове такого с ним не случилось, и как не крути, а получается, что Новгород признал своего певца и приветил.
Поэтому-то и любопытно то, в каких драматических тонах описывает свой переезд в Новгород сам Балашов.
«Попал я сюда по соединившемуся почину несчастья и удачи.
Там, на севере, где я жил до того, лопнула (с треском и безобразиями, как водится) моя прежняя семья, и я оказался буквально сидящим, точнее «парящим» на чемоданах.
А тут известный, ныне покойный, кинорежиссер (уж не помню, как мы с ним и познакомились!) возжаждал запечатлеть мой лик в одном из героев его фильма, посвященного событиям Отечественной войны (подошел типаж!), прельстивши меня обещанием познакомить с городским начальством, а начальство – с книгою, написанной мною о прошлом города, на предмет представления автору (то есть мне) жилья в этом самом городе. Обещание свое режиссер сдержал, и жилье спустя пол года мне действительно дали»…
Приведенная цитата заимствована нами из рассказа Д.М. Балашова «Лаура», написанном незадолго до смерти писателя… И хотя, конечно, художественное повествование – не мемуары, но в последние годы, Дмитрий Михайлович, кажется, и не рассказы писал, а исповедовался…
Так что сомнений в точности изложения фактов тут нет.
Как и в описании съемок фильма Алексея Александровича Салтыкова… Роль, которую пришлось сыграть Балашову в этом фильме, оказалась не то, чтобы трудной, а какой-то зловещей, и в общем-то пророческой, если заглянуть на полтора десятилетия вперед…
«С этого фильма все и началось. Пока меня многократно «мучали», а затем «убивали». (Дубль, еще дубль, еще… Нет, повторите проход! Так лучше, но теперь лишние люди вошли в кадр… Отойдите, там! Мальчики, отойдите дальше! Съемка идет!) Пока меня мучили и гоняли, собиралась толпа, и не только из одних мальчишек».
С.А. Панкратов писал, что эпизод с задержанием Балашова милицией по приезду в Новгород, мог бы войти готовым эпизодом в художественный фильм о Балашове…
Может быть…
Хотя, конечно, гораздо интереснее то, что первым делом по приезду в Новгород Дмитрий Михайлович снимается в фильме, где его убивают.
Пророческую интонацию этой сцены в фильме усиливало то, что Балашов и не играл в этом фильме. Старик-хранитель, которого убивают немцы, это не совсем роль, это сам Балашов и был…
А с квартирой Дмитрия Михайловича в Новгороде, действительно, не обманули.
В 1984 году для него в тихом уголке Новгорода, не очень далеко от церкви Спаса на Ильине в двухэтажном небольшом домике сделали из двух одну большую квартиру.
Сюда, в эту просторную новгородскую квартиру, на углу Славны и Суворовской, и пришла в конце сентября 1985 года двадцатичетырехлетняя Ольга Николаевна Качанова.
«Я тогда училась на пятом курсе факультета иностранных языков и, как многие студенты, подрабатывала репетиторством, – рассказывает она, вспоминаю историю своего знакомства с Балашовым. – Наш куратор, Леонора Кузьминична Чистоногова позвонила мне в общежитие и предложила позаниматься с детьми «известного исторического романиста Балашова Дмитрия Михайловича, только что переехавшего в Новгород». Кто такой Балашов, я не знала. Выгодным для меня было то, что заниматься надо было с двумя ребятами сразу: девочка училась в Карелии в школе с финским языком, а мальчик только начал изучать английский. Мне было сказано, что Балашова много издают, и человек он богатый, так что взять за уроки можно и побольше»…
Подумав немного, Ольга Николаевна согласилась.