Перерисовывал на полотно контур картины для Кирнарского. Читал «La Faustin»[1929]. Вечером дома. Была у нас М.И. Прево, но я с ней был недолго, только за чаем. Писал с отвращением необходимое письмо Б.Л. Кан, т. к. [есть] оказия ей его послать, а она уже писала 4 раза. Ненавижу писать письма. Вышло глупое, бессодержательное, холодное письмо, и я злился.
11 [мая], вторник
Не работал, а целый день читал «La Faustin» и кончил ее. Не понравилось. Хотя читается интересно. Заходила Христина с дочкой.[1930] После обеда заходили Анна Морисовна с Языковой (заказчицей Анютиной). Прилезла и Mme Абельман с Эльканом, принесшим сахару. Посидели недолго; было скучно, и я [был] рад, когда они ушли. Вечером играл на рояле Мошковского «Boabdil’я». Общедоступная, дешевая музыка. Приходил после 10-ти Хайкин, и я ему переставил его картину под стекло с пробочками. Показывал ему и объяснял фарфор, но он ничего не понимает.
12 [мая], среда
Пел. С часу до 4-х писал — покрыл всю картину коричневой краской. Недоволен. После обеда ходил в Екатерингоф, сидел там на пне, любовался весенней свежей зеленью. Дворец не только не разрушили, но даже поправили. Сделали новые террасы, балюстрады вместо сгнивших. Вернулся домой к 9-ти; один пил чай.
Болела голова.
13 [мая], среда
Я был один с утра — Анюта уехала с мальчиками в Лигово. Приехала Женя из Ц[арского], около часа меня утомляла, завтра едет в В[еликие] Луки. Потом Саша Ковалевская со штопан[ными] чулками. Потом какой-то Каплан[1931] с заказом картины для кого-то и посоветоваться (направил его с этим ко мне Шура Б[енуа]) о его сценич[еской] карьере. Рассказал мне свою биографию, как он подражал грамоф[онным] пласт[инкам] Карузо. Спел мне: голос недурной, но специф[ически] евр[ейский] и неровный. Он думал по ошибке, что я знаком с Асафьевым и что могу его рекомендовать. В 4 часа пришел французик, который по нашим предполож[ениям] употребляет Mme К., сестру М[арии] В[ладимировны, — смотрел фарфор, картины. Мои картины тоже. Притащились и обе Абельман. От их тройных комплиментов стало тошно. После обеда сел рисовать Нотгафту полураздетую даму. Позвали в 10 ч[асов] во двор расчищать помои и везти их к Калинк[ину] мосту. Я минут 10 два раза вилой копнул мусор, а потом ушел дорисовывать. В 11 ч[асов] пошел к В[арваре] Сер[геевне], у котор[ой] были Анюта и дети.
14 [мая], среда
Завтракала с нами Саша Ковалевская и сказала, что я теперь совсем старичок.
Раскрасил вчерашний рисунок и забраковал его. Поставил фарфор в шкаф жакоб, а книги оттуда раскладывал по другим шкафам — потратил на это много времени. Пил с Анютой какао; болела голова, на душе из-за неудачной работы скверно. Перед обедом играл Чайковского.
Вечер[ом] в Доме иск[усств]. Сочинения Регера: вариации на тему Бетховена, трио E-moll. «Schlichte Weisen»[1932] и «Viola d’amore»[1933] (Артемьева, Голубовская, Миклашевс[кая], Лукашевский, Граудан). Интересная музыка. Сидел все в той же компании: Ухтомск[ая], Лазаревская, Абельман. Среди народа Василек, узнавший [меня] и подошедший ко мне. Спрашивал о Мифе и говорил, что недавно видел его 3 раза во сне на одной неделе. Этого Василька и я тоже пробовал лет 5–6 тому назад у <…>[1934] на постели. Не очень изменился. Абельманы примазались возвращаться с нами и с Эльканом, угостили нас вкусными булочками на улице. Очень звала меня завтра. Познакомили меня с акт[рисой] Самойловой и пев[цом] Мозжухиным.
15 [мая], суббота
Встал поздно, долго пел. Начинаю усваивать свой новый appoggio[1935]. Вяло, с большими промежутками, сочинял еще новую картину, «Крестьянку с радугой» (тоже для Кирнар[ского] за полученные вперед деньги). А промазанная коричневой краской еще не высохла для продолжения работы. Недоволен. Вечером у Абельманов, Элькан и Замков. M[ada]me подарила мне нарциссы и записную книжечку, утомила меня изрядно своим скучным стилем и невероятными комплиментами.
P.S. и бессонная ночь.
16 [мая], воскрес[енье]
Утром заходил к Платеру по делу: хотел купить порученную ему на продажу бурцевскую акв[арель] «Арлекин и дама» (1910). Но он сам ее купил за 110 т[ысяч].
Надо мне брать дороже за мои картины. К 2-м часам в Дворянское собрание[1936] на концерт Кусевицкого[1937]. 2 nocturne’a Debussy восхитительных. Скучный, нудный, длинный, медлительный хор на слова Блока — Лурье[1938], бесподобно исполненный хором Архангельского. И скрябинский «Прометей», тоже прекрасно исполненный орк[естром] и Миклашевской. Он мне понравился на этот раз гораздо больше: очень красивы краски оркестра. Оказался сидящим рядом с Гржебиным, котор[ый] предложил мне привезти из Парижа матер[иалы] для живописи.
