Винкельман — это гомосексуальное все. И даже фамилия у него соответствующая. «Размышления по поводу подражания» — бесконечный каталог гомосексуальных стереотипов и шаблонов, собрание сокровенных фантазий любого современного пидораса, младого и старого. Мускулистые юноши, подставляющие свои мускулистые попки мудрецам (чтобы обогатиться знаниями), мускулистые мальчики, у которых контролируют процент жира в организме, чтобы мальчики были красивыми, начинающих жиреть насильно сажают на диету, и вообще все телесные недостатки старательно исправляются при помощи физических упражнений; мускулистые юноши с Софоклом во главе, которые жаждут танцевать голышом на публике, мускулистые юноши, которых Микеланджело обливает водой, чтобы лучше разглядеть их мускулистые мускулы, мускулистые юноши, настолько мускулистые, что их даже сифилис не берет. «Болезни, которые могли бы разрушить столько красоты, — сообщает Винкельман, — были еще неизвестны грекам. Венерические несчастья и их дочь, английская болезнь, не могли бы свирепствовать в античной Греции ни коим образом — так красивы были древние греки».
Впрочем, по Винкельману, красивы не только греки. «Есть целые народы, такие красивые, что они сами не замечают своей красоты. Путешественники говорят, что такими нациями являются грузины и кабардины, жители крымской Татарии».
Обследование затонувшего теплохода как мыльная опера. Утром СМИ сообщают важную информацию: достали тело капитана. Вечером информационная лента трубит: достали тело старпома. Чье тело достанут завтра утром? Осталось достать еще восемь трупов.
Чтобы было совсем по-современному, надо чтобы букмекерские конторы принимали ставки.
«Дух Дидоны возвещает о скорой гибели Карфагена и рассказывает: ветвь Массанисы недолго будет цвести в Нумидии, куда придут готы и прочие варвары, а потом сарацины и арабы, африканцы и испанцы, и власть со временем перейдет к Фердинанду Второму, затем к эрцгерцогу Филиппу, затем к Карлу Пятому, потом к Филиппу Второму и, наконец, к кайзеру Леопольду, который вместе со своей женой будет править долгие и счастливые лета. От этого Софонисба приходит в отчаяние, она хочет избежать ярма римлян, поэтому бежит вместе со своими сыновьями в храм Солнца, где готовится к ритуальному самосожжению, но ее останавливает верховная жрица. Тогда Дизакл подносит Софонисбе стакан с ядом, который накануне послал ей муж; Софонисба с радостью принимает посылку и жалуется на несчастливый второй брак, в который она вступила по глупости. Гимилько и Миципса безуспешно пытаются отговорить Софонисбу от самоубийства: они говорят Софонисбе, что царице не должно травиться ядом. Но Софонисба, попрощавшись со своими фрейлинами, жрицами и обоими сыновьями, коих она призывает к страшной мести, передав им два меча, выпивает яд, а затем, подумав, отравляет и сыновей, чтобы они не прислуживали римлянам, после чего все трое падают мертвыми на землю; Гимилько и Миципса вспарывают себе животы; тут приходит Массаниса и видит свою жену мертвой, он пытается вернуть ее к жизни, но напрасно; Массаниса плачет и стенает и тоже решает зарезаться; но к нему спешит Сципион, он вынимает меч из рук Массанисы и утешает несчастного изысканной речью; затем разрешает Массанисе похоронить жену самым пышным образом и надевает ему на голову нумидийскую корону. В заключительном хоре четыре канувшие в Лету монархии и новооткрытая Америка прославляют дом Габсбургов».
Любите ли вы немецкую литературу, как люблю ее я?
Verdrängung. Было бы интересно проследить механизмы вытеснения: кого, когда и зачем пытаешься забыть, вытеснить из своей жизни, и как это происходит. Когда в первый раз начинаешь избегать. Почему стараешься не упоминать имени. Не звонишь. Приходишь в волнение, когда знаешь, что должен будешь увидеть или услышать его. Наконец когда насовсем забываешь. Приходишь в ужас (Angst) и смятение (Verwirrung), когда случайно видишь его на улице или когда кажется, что видишь его, принимая за него другого человека. Вытесненный из жизни — встреченный снова: настоящее Unheimliche.
Кажется, не могу ни в кого влюбиться. Какой–то Liebesverbot. (И наверняка травматического происхождения.) Только чуть подумаю, что мне кто-нибудь нравится — как сразу начинает от этого человека воротить. Кстати, о травмах: сегодня вечером расплакался под струнный квартет ор. 80 Феликса Мендельсона-Бартольди.
Из-за того, что я в неважных отношениях с дрелью и молотком, я до сих пор не повесил карнизы, и окна в квартире без штор. Поэтому по ночам моя частная жизнь, заключающаяся в сидении за столом с книжками, передвижениях по кухне, коридору, в туалет, из туалета, в ванную, из ванной и т. п. может наблюдаться всеми желающими жителями подъезда № 1, подъезда № 2, подъезда № 3 и подъезда № 4 моего дома. Жители подъезда № 5 могут посмотреть на мою жизнь, только если будут подходить к своим окнам совсем близко.
