В кафе за соседним столиком сидели три женщины, офисные работницы, у одной из них, кажется, был день рождения, они его отмечали. Сперва они обсуждали своих любовников, и какие лучше: молодые или старые. Любовники вызывали у них необычайный энтузиазм: молодые, особенно, если они качаются, не устают никогда, но жадные, ненадежные и вообще сволочи, а старые — зануды или импотенты. Потом они принялись обсуждать коллег по работе. Именинница рассказала про своего начальника, купившего жене
Смотрел фильм, герои которого совершают духовное путешествие, и у каждого оно свое. Я когда возвращаюсь в половине первого домой на метро, часто единственный пассажир в поезде, и вчера я после фильма подумал, что если в каком-нибудь длинном перегоне между станциями спустить штаны и показывать хуй и жопу пустоте вагона, то это ведь тоже духовное путешествие. Но на такое путешествие надо, конечно, сначала решиться. Недавно мне рассказали, как написать великий русский роман. Главное, не писать про себя, про себя сейчас все пишут. Надо описать, как гигантский кальмар насилует пятнадцатилетнюю девочку, девственницу, причем описать желательно со всеми отвратительными подробностями, слизью, вонью, присосками, болью и синяками, как он просовывает ей в рот свой кальмарий клюв и рвет этим клювом ей губы, а потом рвет ей и половые губы, и как он потом кончает прямо в нее чернилами. А потом в интервью надо обмолвиться, что, мол, девочка — это Россия, а кальмар — мировой капитализм и жидомасоны. Мне рассказали, что такой роман уже даже написан.
Спросил у А…, когда он у меня был, почему он никогда не приезжает ко мне на выходных, ведь удобно, не надо утром ехать невыспавшимся на работу, а он ответил, ой, ну зачем тратить на тебя выходные; не знаю, удивлялся ли, что я потом не мог кончить.
Тогда был выточен огромный металлический фаллос, которым до смерти заебали преступника.
В метро видел красивого мужчину, примерно моего возраста, только очень атлетически сложенного. В простом сером костюме, простой белой рубашке, простом сером пальто. Он был очень интересный, но эзотерическая книжка, которую читала сидевшая рядом с ним женщина, была намного интересней: ГЛАВА 1. НА ПОЛЕ БОЯ НА САМОМ ДЕЛЕ СРАЖАЮТСЯ НЕ ЛЮДИ, НЕ АРМИИ И ГОСУДАРСТВА — СРАЖАЮТСЯ СИМВОЛЫ. И ниже были нарисованы сражающиеся символы: символ земли, символ огня, символ воздуха, символ янь, символ инь, звезда Давида и еще какие-то символы, мне неизвестные. Я сразу же подумал, что на поле боя сражаются, может быть, и символы, но погибают-то люди, хотя книжка и пыталась убедить совершенно в обратном. Ну и ладно, подумал я и стал снова смотреть на мужчину в простом сером пальто.
Мы сели есть, но он даже не попробовал супа, который я приготовил, потому что ему позвонила знакомая, и он, зачем-то взяв у меня кусачки, быстро собрался и уехал. Я думал, конечно, он всегда уезжает, но все-таки редко так неожиданно и быстро, и никогда — не поев. Сначала я решил, что пойду в Рублевский лес и замерзну там насмерть, но на улице было не холодно, и замерзнуть насмерть у меня бы не получилось, хотя шел сильный снег, к тому же утром я подслушал разговор матери и отца о том, что престарелые родственники переписали на нас с матерью свою квартиру в хорошем районе, и я подумал, что умирать раньше этих родственников бессмысленно. Тогда я пошел на Крылатские холмы, плакал и смотрел на вантовый мост. Потом я долго не мог заснуть, когда же я стал засыпать — уже взошло солнце, дворники скребли лопатами во дворе, расчищая снег, и на улице была почти весна, и я думал, полежу полчасика, проснусь и начну новую жизнь, без них всех — но заснул надолго, часа на четыре, а когда проснулся, ко мне уже приехала Ира, мы доели суп и легли полежать после обеда и обсуждали, чем и как будем заниматься, когда будем заниматься сексом, но это было так скучно, обсуждать вместо того, чтобы заниматься, что мы очень быстро заснули, а, когда проснулись, было уже темно.
Бабушка пожаловалась матери по телефону: Саша не приезжал менять мне памперсы уже четыре дня, наверное, он наркоман.
Расплакался в метро. Было очень стыдно.
