У самого же Козлова маршрут был иным: он зашел в директорскую, провел там всю перемену и бо́льшую часть следующего урока. Вышел оттуда каким-то потрепанным, взъерошенным и чересчур довольным. Он напоминал девушку из телефонной будки, когда я пытался добыть распечатку телефонных звонков в офисе. Не теряя времени, он достал сигарету, положил за ухо, передумал и вставил в зубы. Пожевывая ее, вальяжно, вразвалочку дошел до окна в коридоре, открыл форточку, сел на подоконник и скурил. Едкий запах добрался и до моих ноздрей, и до ноздрей учителей математики, английского языка, биологии, кабинеты которых ближе всего находились к импровизированной курилке. Они поочередно высовывали носы и, завидев самодовольную ухмылку Козлова, прятались обратно. Будь на его месте кто-то другой, ему бы досталось, но на его месте был он сам, поэтому оставался безнаказанным. «Лучший ученик школы».
Через пару минут из своего кабинета вышла Валентина Рудольфовна. У меня была надежда, что она учуяла сигаретный запах, что она как следует наподдаст Игорю за его выходку, но увы.
— Что ты себе позволяешь?! — Она поправила блузку. Волосы ее тоже были растормошены, расчесать их она не взялась.
— Сигаретку, — ответил он.
Она за руку потащила его за собой, как чемодан без колесиков.
Они спустились на первый этаж, я — за ними. Подошли к выходу, где над головами развевался плакат лучшего ученика школы. Расписания уроков уже не было видно из-за нескольких сотен воздушных шаров. Пол был уставлен вазами с цветами. Все было в точности так, как я представлял себе в фантазиях о своем геройстве. Именно так должна была встретить меня школа, когда я выклянчивал у директрисы изгнание Козлова. У директрисы, которая «что-нибудь придумает».
— И где они? Долго еще ждать? — спросил Игорь.
— Сейчас придут.
Она не обманула. Через минуту в школе, в украшенный шариками, цветами и плакатом коридоре появились двое: рослый мужчина с видеокамерой и симпатичная девушка с микрофоном. Козлов не смог не оценить ее длинные ноги в короткой юбочке и пышную грудь. Он даже не удосужился посмотреть ей в глаза, пока она не щелкнула пальцами. Вот тогда он сосредоточился.
Обсудив нюансы, выбрав лучший кадр, в который обязательно должен был уместиться плакат под потолком, они перешли к делу. Оператор водрузил громоздкую камеру на плечо (думал, такие остались в прошлом) и произнес: «Поехали». Красный индикатор заморгал, оповещая о начале записи. Девушка, корреспондент городского телеканала, поприветствовала телезрителей и повернулась к Игорю и ВР.
Они чувствовали себя неловко, это было видно даже такому неопытному в телевизионном деле — мне. ВР нервно перебирала пальцами складки на юбке, а Козлов крутил головой, глазея то в камеру, то на ноги журналистки. В конечном итоге он потянулся в карман за сигаретой.
— Стоп! — скомандовал оператор, выглянул из-за камеры и дал дельный совет: — Расслабьтесь. Ведите себя естественно. Ничего страшного не произойдет. Мы, если что, всегда можем отснять материал заново и отредактировать при монтаже. Главное — смотрите либо в объектив, либо в ее глаза.
Журналистка кивнула. Кивнули и ученик с директрисой. Красный индикатор на камере вновь начал моргать. Запись пошла.
Девушка с микрофоном вновь поздоровалась с телезрителями и познакомила их с директором лучшей школы города и ее лучшим учеником, претендующим на и точно получающим золотую медаль. Далее пошли вопросы об истории школы, методике преподавания, принципах подбора соответствующего персонала, дисциплине. На них отвечала ВР, а Игорь стоял, как одинокий кол в поле, и пялился на грудь, делая вид, что пялится на микрофон. Оператор не останавливал запись только потому, что в кадр Козлов не попадал. Наконец с вопросами добрались и до него.
— Игорь, как давно вы учитесь в этой школе?
— Давно.
— Вы всегда учились на отлично, или это пришло к вам со временем?
— Не помню.
— Ну а в выпускном классе вам тяжело учиться на высоком уровне? Много ли времени занимает учеба в вашей жизни?
— Не то что бы много… Учиться мне…
— Игорь — вундеркинд, — вступилась ВР, пока тот не наломал дров. — До средних классов он был обычным ребенком, потом учеба пошла в гору. Резко в гору. Он забыл все отметки, кроме пятерок. Ему были нужны только они, и он добивался их всеми силами. Он — наш лучший ученик не только за этот, но и за предыдущие… возможно, будущие года. Его, несомненно, ждет успех в любой, повторюсь, в любой отрасли, в какую только пожелает попасть. Я восхищаюсь им! Я благодарна судьбе за то, что она встретила меня с ним, что мне довелось руководить школой с таким потрясающим учеником как Игорь Козлов! Не побоюсь заявить: школа считается лучшей не благодаря моей работе, не благодаря работе нашей команды учителей, не благодаря достижениям других учеников, ставящих Игоря в пример, а только ему, Игорю Козлову, поднимающему с колен, задающему уровень образования в нашем городе. Да что там в городе — во всем мире! Игорь — тот человек, к которому нужно стремиться каждому, тот, чьих высот никому не достичь!
