Сегодня встал в двенадцать. Отделывал фортепианную партию Концерта. Если сочиняя Концерт, задумываешь его как комбинацию фортепиано с оркестром, то это бывает всегда в ущерб фортепианности сольной партии. Таков результат половины мест моего 1-го Концерта, в которых фортепиано очень удачно соединено с оркестром, но где его партия малопривлекательна для пианиста. Сочиняя 2-й Концерт, я очень забочусь об интересности сольной партии, но всё же иногда во мне композитор-музыкант пересиливает композитора-пианиста, и я не могу избежать мест, скучных для солиста, так сказать, служебных.
Как же быть, сочиняя Концерт? Сегодня мне пришла идея, что безусловно интересным для пианиста получится концерт, если взять технически интересную сонату и переделать её в концерт. Для пианиста партия будет безусловно и фортепианна и интересна, а сама соната только выиграет, если её подчеркнуть и раскрасить искусной прибавкой оркестра. Блестящая мысль! Если теперь взять мою Сонату Ор.1? Не годится: и от музыки я ушёл вперёд, да и неудобно тревожить кости напечатанных вещей. Но у меня есть недурная соната a-moll, есть ничего соната c-moll, а что если из этого накатать бойкий концерт? Эта мысль меня очень увлекла. У меня всегда стремление, сочиняя трудную вещь, сделать ей в pendant{65} более лёгкую, так не сделать ли мне ко 2-му Концерту «Концерт №3», хотя «№3» будет по музыкальному материалу анахронизмом, но по идее и технике анахронизмом не будет. Во всяком случае можно будет при издании отметить год сочинения материала.
Отправившись днём на каток, я с горячностью обдумывал мой план, а так как обе сонаты, «а» и «с», были у Макса, то, вернувшись, я звонил ему, прося затащить их мне.
Вечером заехал на «туристе» Макс, и мы отправились в Художественную оперу на «Мейстерзингеров». Играя раньше их по клавиру, я горячо восхищался и даже считал эту оперу лучшей у Вагнера. Теперь, видя в первый раз на сцене, я несколько разочаровался в «Мейстерзингерах». Во-первых, длина невероятная, а с нею утомление и скука, особенно в первом акте, где материал менее очарователен, чем в остальных. Второе - полное отсутствие действия и никому ненужная нелепая растянутость либретто. Третье - голосовая партия в половине оперы служебная (и музыка служебная), кому же нужны эти места? Четвёртое - юмор оперы груб и тяжёл, партия Бекмессера могла бы быть написана, если можно так выразиться, искренней и тоньше. Что же касается до музыкального материала оперы, то он до такой степени гениален, что ничего не хочется сочинять после «Мейстерзингеров». Это я говорил всегда, и это-то так меня и прельщало в клавире оперы.
Сегодня утром написал письма: «Умненькой» (миленькой), Гончаровой, Клингман. Карточку Венцелю (обрадовать его), заказное письмо Черепнину с фаготным скерцо и со столь любимым мною эпиграфом для скерцо: «... а тот - хрипун, удавленик, фагот...».
В двенадцать пошёл в Международный банк узнать, приняли ли меня на онкольный счёт; туда не всех принимают. Меня, спасибо, взяли. Из банка к Корсак, оттуда он, я, Mme Милиант и певица поехали в Народный Дом показывать эту последнюю Фигнеру. Меня Мария Павловна очень просила аккомпанировать. Я ничего не имел против познакомиться с Фигнером и посмотреть, как там всё выйдет. Впрочем, ничего особенного не было. Певица спела отлично, Фигнер её, кажется, возьмёт.
О моих Концертах, и Втором, и Третьем, пока надо забыть: призрак двадцатого января стал предо мною. Надо быть на высоте.
Новый Год встречали у Раевских по традиции; кажется, седьмой или восьмой раз подряд. Дядя Саша плох, а потому семья в мерехлюндии. Играли в «винт», учились в бридж. После встречи Года, Андрюша с Шуриком лихо отбарабанили Увертюру «Кармен», затем стали просить меня сыграть что-нибудь. Я сел и сыграл песню Леля. Общее удивление. Чтобы успокоить публику, я исполнил им Сонату Грига, которую все хотели. В полвторого ночи все разъехались.
Примечание о датах в дневнике.
До сих пор я выставлял день и час, в которые я писал дневник. Но читая его, я убедился, что лучше выставлять день, о котором пишешь, оставляя без внимания время и число, когда пишешь. Если бы мой дневник касался отвлечённых понятий - моей духовной жизни, оставляя в тени реальные события, то пометки, когда писан дневник, имели бы больше смысла. Но так как мой духовный мир слишком зависит от реальной жизни, то я главным образом отмечаю факты, описывая день с утра до вечера. А потому я буду впредь выставлять дату того дня, о котором пишу.
Так как вчера у меня было нервное настроение, то необходим моцион, и, встав сегодня немного раньше обычного и поиграв вчерашние темы (коими остался доволен), пошёл на каток. Юсупов сад пустынен и охвачен ветром. Немного учил «голландский шаг». От этих упражнений крепнут ноги и начинаешь лучше ездить. Позавтракав дома, пошёл в Консерваторию. Проходили у Черепнина симфонию Гайдна mit Paukenschlag{66}. Никак не думал, что она так прозвана за Paukenschlag в шестнадцатом такте Andante.
