К семи часам поехал в Царское к Володе Дешевову. Он ждал меня в своей славненькой отдельной квартирке. Нашу компанию дополняли два симпатичных молодых человека: брат Серёжа, нервный господин, и кузен. Приходили также Бородины, знакомые Рузских и потомки композитора. Володя не без таланта рассказывал страшные истории и очень бил нас по нервам. До десятого он занят, готовясь к экзамену фуги, а после десятого мы возобновим наше знакомство. Расхваливает мой Концерт и находит, что я нашёл, как следует сочинять, он же безуспешно ищет.
На обратном пути в вагоне столкнулся с Аслановым.
- Ну, голубчик, такая про вас в «Театре и искусстве» рецензия, что шапки долой!
Он последовал этому рецепту и был всю дорогу страшно любезен, видимо, торжествуя, что в Павловске он дал такую новинку, которая наделала шуму.
На мой вопрос, какое впечатление на Сараджева произвела «Маддалена», Мясковский сказал, что говорил об этом с Сараджевым и тот ответил, что считает её постановку возможной.
Сегодня я с большим увлечением принялся за переделку оперы, начав с третьей сцены, наиболее мне симпатичной. Дело идёт хорошо. Проработав полдня, сделал полсцены. Вечером хотел пойти к Рузским, звонился к ним, но никто на телефон не отвечал: либо квартира ещё пустая, либо телефон сломан. Сидел дома и догонял запоздавший дневник. Написал семнадцать страниц. Звонил к Умненькой и много с нею разговаривал. Но от прогулки по хорошей погоде - отказалась, приведя кучу причин.
Сегодня вернулись из Гурзуфа Мещерские. Я постарался одеться поэлегантней и, странное дело, даже волновался, идя их встречать.
Нашёл, что шикарно опоздать к самому приходу поезда и прийти на четыре минуты позднее, но поезд опоздал на двадцать минут и мне пришлось ждать на платформе. На платформе было человек восемь, среди них сам Мещерский, Серж и... Зайцев. В шикарном светло-коричневом английском пальто, однако очень не шедшем ни к костюму, ни к шляпе. Мы любезно поздоровались. Я весело болтал с Сержем, иногда обращаясь и к Зайцеву, причём он несколько раз вставлял:
- Вот и в моё время в Гурзуфе...
Запоздавший поезд медленно подошёл к платформе. Первая выскочила маленькая Нина и обняла папочку.
- Здравствуйте, осьминог, - сказала она, протягивая мне руку.
За ней появились Таля. Вера Николаевна с Мушкой и Евдокия Сильвестровна. Описывать продолжение довольно трудно, потому что все одновременно разговаривали между собой, каждый каждому сообщая свои новости. О моём концерте знают все подробности, получив от разных знакомых все рецензии, даже такие, каких у меня нет, а кроме того, подробное описание очевидца. Я не особенно лез к Нине, потому что боялся, что ей интереснее с Зайцевым. Но в результате я болтал с ней больше всех и только когда я ушёл справиться о багаже, к ней прилип Зайцев.
Шикарно иметь собственный дом, квартиру в два этажа и останавливаться в гостинице. Но так поступили Мещерские, которые по случаю неопределённости квартиры решили остановиться в «Астории», новой, самой шикарной гостинице. Пригласив всех вечером, они сели в автомобиль и уехали. Я взял такси и поехал в Консерваторию.
Приехав в Консерваторию, я нашёл там густую толпу - всё по большей части экзаменующиеся новички. Подано прошений около восьмисот. Интересно посмотреть на новые лица. Встретил нескольких знакомых, до которых уже дошли слухи о моём павловском выступлении. Забавно: те, которые прочли рецензии в «Дне» или «Новом времени», словом там, где меня выругали, стараются или умолчать, или же подбодрить и утешить; те же, которые прочли в «Речи» - хвалят, восхищаются и поздравляют.
Походив немножко по Консерватории, я отправился на 1-ю Роту продолжать переделку «Маддалены», но сегодня не было настроения и я ничего не сделал.
Колебался, идти вечером к Мещерским или нет. Опять этот Зайцев - и если Нина будет с ним, то я получу мало удовольствия. Благо Андреевы просили позвонить им о приезде Мещерских и хотели навестить их, то я решил спросить Андреевых, не пойдут ли они в «Асторию» сегодня, и если да, то примкнуть к ним. Присутствие союзников помогло бы мне и атаковать, и защищаться. Андреевы объявили, что вечером идут к Мещерским, а я, соврав, что в восемь часов у меня дело как раз рядом с ними, пообещал зайти за ними, чему милые Андреевы очень обрадовались.
