- Станислав Иванович, мы тут с Гауком и Цыбиным подписку устроили, чтобы вам поднести резиновые калоши!
- ?!
- А то больно уж громко скрипят и стучат ваши ботинки!...
- А разве скрипят?
- Как хохлацкая арба.
Станислав настроен добродушно и смеётся.
Скрипачкой на концерт назначена Тилька Ганзен. Что-ж, я очень рад.
Сегодня я сговорился с Бушен свершить длинную прогулку, на каковые падки и она, и я. Погода была серая, туманная и грязная, но сверху не моросило и мы отправились в путь. Мы пересекли острова: Васильевский, Петровский, Крестовский, Каменный и вышли на Строгановский мост, затем в Новую Деревню и, увязая в грязи Ланского шоссе, пришли в Удельный парк. Мне хотелось посидеть и съесть шоколад и груши, имевшиеся в моём кармане, но скамейки были мокрые, а неутомимая Шурик стремилась дальше. И действительно, повернув влево, мы вышли к очень славному пространству, украшенному лесом, водою и даже пригорком. Вскоре мы достигли полотна приморской дороги (ветка к Озеркам) и по рельсам вернулись в Новую деревню, не присаживаясь и съев груши и шоколад на ходу. Но Шурику было мало прогулки и она спросила, каково моё мнение, если сходить ещё на Стрелку? Я не прочь был и отдохнуть, но сдаваться не хотел и мы последовали на Стрелку. Острова были тёмные и пустые, но мы достигли Пуанта, после чего вернулись на Крестовский остров, сели в Введенскую коночку, затем в целый ряд трамваев и поехали к тёткам обедать: она к своей на Разъезжую, я к моей на Сергиевскую.
Mlle Бушен бойкая собеседница, а блестящее знание французского и немецкого языков очень её украшает.
У Раевских обедал, а вечером играл в «винт». Знание бриджа хорошо отзывается на игре в «винт». Часов с десяти меня стало адски клонить ко сну, разболелся висок и я стал торопить маму домой.
За ночь я отлично выспался. Пошёл репетировать наш концерт. Как мерзко инструментован финал 7-й Симфонии и какая мука учить его с оркестром! Шкаровская, или как я её зову Шкляревская, опоздала на репетицию. St.Serge ужасно волновался, Николай Николаевич, видно, тоже извёлся, перестал разыгрывать главного кавалера и, встретив её после репетиции, с пылу налетел.
Бушен, прийдя к своей тётке, выспалась в уголке в кресле, а проснувшись демонстрировала мои сочинения.
Играть вещи наизусть - моя слабая сторона. Сегодня у меня гениальная идея как учить наизусть, чтобы никогда не сбиваться и иметь вещь крепко в памяти.
Когда вещь много раз сыграна по нотам, надо постараться припомнить её всю без рояля, представляя себе музыку параллельно с тем, как она написана, т.е. вспоминая ушами музыку, а глазами ноты. Делать это надо медленно и кропотливо, детально представляя себе каждый такт. Это первая стадия. А вторая стадия: надо так же припомнить всю музыку, а глазам представлять не ноты, а клавиатуру и клавиши, которые производят данную музыку. Переход от первой стадии ко второй довольно труден, потому что сколько ни стараешься представить себе клавиатуру, а перед глазами рисуются ноты... Но как только удаётся усвоить в памяти клавиши параллельно с музыкой, так можно считать обеспеченным, что вещь твёрдо выучена наизусть, ибо в воспроизведении её принимают совместное участие все три памяти: музыкальная, зрительная и пальцевая; каждая упражнялась порознь - теперь все три соединяются вместе.
Сегодня, идя в «Сокол», я произвёл опыт: идя туда, воспроизвёл в памяти первую часть Сонаты Шумана, представляя себе ноты, а идя обратно - представляя себе клавиатуру (это было довольно трудно и утомительно), а вернувшись домой без запинки сыграл всю часть; между тем, до подобных упражнений я едва ли сыграл её без колебаний, остановок.
Практическое преимущество: свой репертуар можно всегда учить: идя по улице, сидя в трамвае, ожидая какой-нибудь очереди и вообще во всякий момент, когда без этого скучал бы.
Занимался на рояле и понёс Есиповой Фугу №2 из «Kunst der Fuge». Идея: каждого вождя играть forte, каждого спутника piano. Эта идея была одобрена Анной Николаевной и вообще замечаний не было.
- Что вы играете из русских авторов? - спросила она.
- Да я ещё ничего не наметил.
- Ведь вы, кажется, любитель всяких этих новых: Метнера, Скрябина... Так возьмите что-нибудь оттуда.
- Хорошо, Анна Николаевна.
Отбыв урок на дому, я пришёл в Консерваторию. До урока Черепнина оставалось ещё три четверти часа, я сидел и беседовал с какими-то есиповскими ученицам о текущих музыкальных делах. Затем проходили с Черепниным и Тилей Ганзен Концерт Бетховена. Ганзен очень мила и играет прекрасно. Я держал себя с ней очень серьёзно. Теперь между Карнеевыми и Ганзенами дружба, Тиля, вероятно, будет им докладывать, что играет со мною концерт, а те явятся её слушать четырнадцатого.
Перед репетированием с Ганзен Черепнин так аппетитно играл нам сцены из «Кармен», что мне очень захотелось послушать эту оперу, тем более, что много говорили об её отличной постановке в Музыкальной Драме. Но, увы, сегодня шёл «Садко».
