Играл Ор.111 Бетховена, учил партитуру «Аиды», сочинял темы для симфошки - всего по-чуточку. В час понёс Ор.111 на урок к Анне Николаевне. Бедняга возится с ужасным кашлем: то ей не позволяли показываться на улицу, а теперь и по квартире запретили ходить - велели сидеть безвыходно в одной комнате. Урок носил несколько экзотический характер: я играл в гостиной, а она сидела в спальне; Позняковская же прибегала к роялю и говорила, что Анна Николаевна просила сделать такой-то и такой-то оттенок. Сонату я играл неровно и невыдержанно, по мнению Анны Николаевны, но она нашла, что соната в моём духе и могла бы у меня выйти хорошо.
Потом с Черепниным проходил партитуру «Аиды». Так как у нас репетиций мало, то сам он предварительно не будет проходить её с оркестром, а поручает это делать мне. Это интересно; надо только хорошенько вызудить партитуру. Вызудить-то, конечно, и думать нечего, более или менее познакомиться, думаю, успею.
Вечером пошёл на ученический вечер; программа не обещала быть интересной, но всё равно, я люблю наши ученические вечера. Первое отделение я просидел с Дамской и её довольно славненькой сестрой, и скучно не было. Неожиданно для меня пела Умненькая; зал её встретил аплодисментам, но пела она не очень хорошо. В антракте я её не видал, зато в упор налетел на папашу, который, к моему величайшему изумлению, засыпал меня любезностями. Второе отделение я сидел с Володей Дешевовым, с которым страшно давно не виделся. Он, по обыкновению, мил, занимается по семь часов в день, но всё же не успеет кончить в этом году и откладывает до будущего года. Между прочим, он сообщил, что Тамочка Глебова вступила в гражданский брак с каким-то артистом и уехала со своим мужем в своё рязанское имение. Мне сначала показалось это забавным, а потом я решил, что она молодец, настоящий молодец!
Во втором отделении появилась Бушен, пять раз пересаживалась на разные места, чтобы я её видел, но я решил не обращать внимания, несмотря на все старания.
Сегодня я раз десять звонил Кусевицкому в «Европейскую гостиницу», но так ничего и не добился. Я хочу показать ему мои новые сочинения, благо он так мило принимал меня весною; пользуясь его пребыванием в Петербурге по случаю его очередного концерта. Вечером я пошёл на этот самый концерт: сочинения Дебюсси и дирижировал сам Клод. Много у Клода интересного, но он однообразен и скучен. Кусевицкий очень мило встретил меня, но просил показать ему мои новые произведения в его следующий приезд или когда я приеду в Москву. Я сказал, что еду в Москву послезавтра, но это его не устроило. Так пока ни на чём не порешили, а он принялся расхваливать музыку Дебюсси. Маковский, редактор «Аполлона», изъявил свой интерес к моему завтрашнему выступлению в «Аполлоне» на чествовании Дебюсси. Я ответил, что получил приглашение и собираюсь прийти.
- Как прийти? Мы все ждём ваших сочинений! Вами очень заинтересован Дебюсси, ему Кусевицкий много про вас говорил, да и мы рекомендовали вас как «compositeur russe qui a le plus de talent»{166}.
Я был крайне польщён. Решился ко мне подойти и Чудовский, говоря, что моим выступлением в «Аполлоне» очень интересуются. Я ответил ему довольно неопределённо и холодно. Он действительно женился и у него довольно интересная жена.
Мелькала в зале Шурик Бушен, я хотел найти её и идти вместе, но она куда-то скрылась. Возвратился я домой очень довольный.
Генеральная репетиция лядовского юбилея. Хотя я не принимаю участия, но пришёл к началу: во-первых, послушать программу, во-вторых, генеральные репетиции всегда носят оживлённый характер. Хор из «Мессианской невесты» обыденен, но симпатичен. Габель, встреченный бурными аплодисментами, встал за пульт и благополучно промахал «Полонезом». Анна Григорьевна тонко, но слишком piano, спела русские песни. Творчество Лядова незначительно, хотя по-своему уютно. К самому же юбилею моего бывшего профессора-теснителя я отношусь индифферентно.
Встретил балаболку Садовскую, теперь по мужу Бохановскую, мою товарку по научным классам, с которой мы почему-то на «ты». Увидя Клингман, я стал спрашивать у неё, как идут «танцы мальчиков», которые готовят для «Аиды» в классе пластики. Я хочу на днях зайти на правах дирижёра в этот класс: посмотреть и дать темп.
Промелькнула Ариадна Никольская, героиня прошлогодних романтических похождений с Максом; с тех пор я её не видел. Теперь она выскочила из класса пластики, надо думать, будет плясать «мальчика». Я вернулся в Малый зал, где нашёл Шурика Бушен. Она было сделала кислое лицо на тему, что я не узнал её на ученическом вечере, но я живо усластил её и она весело затрещала. Она ушла в класс к St.Serge'y, я пить молоко. Репетиция тем временем кончилась и все разошлись.
