«Серьезная ситуация, созданная явно враждебным отношением царя Фердинанда, и болгарская мобилизация вызывают у французского правительства чрезвычайное беспокойство. У нас есть достаточно обоснованные поводы для опасений, что болгары попытаются перерезать железнодорожную линию Салоники – Ниш. В этом случае мы не сможем в будущем поддерживать связь не только с Сербией, но и самой Россией, и направлять нашим союзникам боеприпасы, которые мы для них производим. В настоящее время мы производим ежедневно для России от трех до четырех тысяч артиллерийских снарядов. Это число будет постепенно повышаться и к январю достигнет десяти тысяч, как это просило правительство Вашего Величества.
Для России и Франции жизненно необходимо сохранить свободную эксплуатацию коммуникационных линий между ними. Мы договариваемся с Англией о направлении, как можно скорее, войск в Сербию. Но присутствие русских войск окажет, несомненно, сильное впечатление на болгарский народ. Если в настоящее время Ваше Величество не имеет в своем распоряжении одной дивизии для этой цели или если Ваше Величество не считает возможным направить такую дивизию в Сербию, то, во всяком случае, было бы важно прикомандировать подразделение русских солдат к нашим войскам для охраны салоникской железнодорожной линии. Чувство благодарности, испытываемое болгарским народом по отношению к Вашему Величеству, тогда, возможно, станет непреодолимым препятствием на пути к братоубийственной войне, и, в любом случае, согласованная деятельность союзных держав будет ясно продемонстрирована всем балканским народам. Прошу Ваше Величество извинить мою настойчивость и принять мои уверения в лояльной дружбе. Пуанкаре».
«Братоубийственная» акция Болгарии по отношению к Сербии вызвала сильнейшее чувство негодования во всех слоях русского общества. Настоящая волна возмущения захлестнула всю Россию.
Из Афин до нас дошли плохие новости. Король Константин вынудил Венизелоса подать в отставку. Несколько дней назад премьер-министр объявил в греческом парламенте, что если реализация национальной программы приведет Грецию к столкновению с тевтонскими державами, то правительство выполнит свой долг. Эти неоднозначные слова были расценены Берлином как неприемлемые. Граф Мирбах, немецкий посланник в Афинах, нанес визит королю, пожурил его от имени его императорского шурина и, несомненно, напомнил королю об их секретном пакте. Константин немедленно потребовал и получил отставку Венизелоса.
Первый отряд англо-французских войск только что высадился в Салониках.
Император, находящийся в инспекционной поездке на фронте, ответил президенту Республики следующей телеграммой: