Деревенский священник, или, более фамильярно, батюшка, почти всегда является сыном священника и поэтому уже в силу своего рождения принадлежит к касте духовенства. Он обязан жениться перед посвящением в сан, поскольку безбрачие предназначено только для монахов. Как правило, он женится на дочери священника. Брак знаменует собой окончательный шаг, в результате которого священник всецело включен в свою касту, и это становится новым барьером между ним и крестьянством.
Исполнение своих приходских обязанностей занимает у него мало времени. Только по воскресеньям и по праздникам проводится торжественная служба в церкви. Чтение требника необязательно. Он исповедует прихожан едва ли раз в году, так как русские люди причащаются только на Пасху после весьма краткой исповеди, которая выражается в скоротечном излиянии раскаяния, когда грешники что-то невнятно бормочут, проходя по одному мимо священника, стоящего в углу церкви. Священник также не утруждает себя подготовкой детей к их первому причастию, и они получают святое причастие во время обряда крещения. Наконец, не в правилах священника вмешиваться в личную жизнь прихожан, советуя им в делах морали или совести.
Его единственная задача заключается в том, чтобы обучать катехизису и совершать таинства. Помимо этих исключений, у него нет других духовных обязанностей.
Что же касается интеллектуальной сферы, то в ней у него еще меньше возможностей, чтобы занять себя. У него нет ни книг, ни газет, ни брошюр, не говоря уже о том, что у него нет и средств, чтобы покупать их.
Его главным занятием является обработка небольшого земельного участка, выделенного ему общиной. Он обязан работать на нем не покладая рук, так как, по правде говоря, никакого жалованья он не получает, а побочные доходы незначительны. Для того чтобы повысить их или хотя бы сохранить на обычном уровне, он находится в постоянном конфликте с мужиками. Каждый брак, каждое крещение и причастие, каждое соборование или погребение, а также каждый раз, когда он освящает участок поля или избу, всё это означает для него новые споры и торговлю с мужиками, во время которых его достоинство подвергается сильному унижению. Для священника нет ничего обычного в том, что его обзывают преступником, вором, пьяницей и дебоширом, а иногда даже дело доходит до рукоприкладства. Во многих деревнях невежество, безделье, безнравственное поведение и деградация священника стоят ему потери последних остатков уважения.
Тем не менее и несмотря на всё это, необходимость церковной службы признается всеми крестьянами. Разве не требуется специалист для того, чтобы крестить детей, произносить проповеди, участвовать в погребении умерших и молить Бога о дожде или о засухе? Священник и есть тот незаменимый посредник и главный ходатай.
Писатель Глеб Успенский, умерший в 1902 году и оставивший нам поразительный анализ крестьянства и такую живую картину жизни крестьян, вкладывает в уста одного из своих героев следующие слова: «Мужик совершает грехи, простить которые не может ни кабатчик, ни полицейский начальник, ни сам губернатор. Для этого необходим священник. Священник также требуется, когда Господь Бог посылает хороший урожай и крестьянин хочет отблагодарить Его тем, что зажигает в церкви свечку. Где еще он может это сделать? На почте или в кабинете градоначальника? Ничего подобного, он может сделать это только в церкви… Конечно, мало чего можно сказать о нашем священнике: он всегда пьян. Но какое это имеет значение? Почтовый чиновник тоже пьяница, но именно он направляет письма по адресу».
Сегодня вечером, довольно поздно, я заглянул на чашку чая к госпоже С. У нее уже были гости, примерно человек двенадцать. В весьма оживленной беседе принимали участие все собравшиеся. Говорили о спиритизме, привидениях, гадании по ладони, предчувствиях, телепатии, метемпсихозе и колдовстве. Почти все присутствовавшие мужчины и женщины поделились историями и случаями из собственного опыта. Когда я появился, эти волнующие проблемы уже горячо обсуждались в течение двух часов, поэтому, выкурив сигарету, я удалился – как только разгорается разговор подобного рода, он может продолжаться до утра.
Как все простые люди, русские питают страсть к чудесам, они питают неутолимую жажду ко всему неизвестному. Их по-настоящему увлекает только то, что творится где-то там, в воображаемом пространстве, и их ничего не интересует, кроме сверхъестественного и невидимого, нереального и чудовищного.