Казимир-Перье был очень настойчив: «Как только вы вернетесь в Петербург, сразу же потребуйте аудиенцию и склоните его к тому, чтобы он высказался напрямик.
Я разрешаю вам говорить с царем настолько благоразумно, насколько вы посчитаете необходимым; но я должен иметь ясный и четкий ответ».
Монтебелло, само воплощение хладнокровия, опытности и мудрости, объяснил, что он абсолютно уверен в дружеских чувствах Александра III по отношению к нам и что было бы тягчайшей ошибкой как-то дать царю понять, что мы сомневаемся в этом. Он добавил, что для будущего было бы очень полезным, если бы Россия взяла на себя инициативу по завершению переговоров, точно так же, как она выступила инициатором первых разговоров об альянсе в марте 1891 года: «В этом случае никто бы никогда не смог сказать, что мы что-то просили». Казимир-Перье согласился с этим доводом.
Как только Монтебелло вернулся в Петербург, он попросил аудиенцию у императора. Как обычно, монарх принял его самым любезным образом; но никаких намеков по поводу альянса Александр III не делал. Монтебелло твердо придерживался своей выжидательной политики. В Париже нервы Казимира-Перье были на пределе. Тем более безграничной стала его радость, когда 1 января 1894 года из полученной им телеграммы выяснилось, что император по собственной инициативе дал указание своему министру иностранных дел Гирсу ратифицировать военную конвенцию. Направляя нам 8 января официальный акт о ратификации, Монтебелло мог повторить, и вполне справедливо, свою предыдущую фразу: «Итак, никто никогда не сможет сказать, что мы о чем-то просили».
Сегодня утром с Финляндского вокзала Думер покинул Петроград. Как можно было себе представить, его переговоры на своем пути встретили в практическом плане всякого рода препятствия. Генерал Алексеев решительно возражал против идеи отправки 400 000 солдат во Францию, даже направляя их частями, по 40 000 человек в течение десяти месяцев. В дополнение к почти непреодолимым транспортным трудностям он подчеркнул, что число подготовленных резервистов, находящихся в распоряжении русских армий, абсолютно неадекватно, учитывая колоссальную протяженность фронтов.
Этот довод убедил императора. Для того чтобы продемонстрировать добрую волю, царское правительство решило в качестве эксперимента выделить одну пехотную бригаду, которая будет направлена во Францию через Архангельск, как только Адмиралтейство сумеет расчистить для нее путь через Белое море.
Недавно я отмечал ту важную роль, которую играют мистические общины в религиозной жизни русского народа. Я приведу некоторые подробности об одной из них, о секте скопцов, которая является одной из самых странных и стойких.
Секта придерживается тех духовных принципов, что и хлысты; но если «самобичующиеся» пытаются покорить плоть, истощая ее, то скопцы радикальным образом освобождаются от сексуально греха, прибегая к физическому увечью.
Основателем секты был простой мужик, Андрей Иванович, родившийся примерно в 1730 году в окрестностях Орла. Некоторые слова Христа произвели на его наивную и неуравновешенную душу необычайное впечатление: «Есть евнухи, которые рождаются такими уже в чреве своих матерей; есть и такие, которые становятся ими в силу поступка человека; но есть и такие, которые собственной рукой делают себя евнухами, с тем чтобы они могли вступить в Царство Небесное… Если твоя рука или твой глаз сбивают тебя с пути истинного, то избавься от них. Для тебя лучше быть искалеченным или одноглазым, чем быть низвергнутым в адский огонь… Благословенны бесплодные женщины! Благословенны чрева, которые никогда не рождают! Благословенны женские груди, которые никогда не кормят!..» Эти слова произвели на Андрея Ивановича столь сильное впечатление, и он посчитал их столь очевидными в качестве обеспечения своего спасения, что он собственной рукой лишил себя средств удовлетворения в будущем ненавистных потребностей плоти.
Так как не существует заблуждения, не ставшим заразительным для славянской души, то новоявленный евнух немедленно нашел двенадцать своих последователей, которых он кастрировал во имя Христа и Святого Духа. Один из них, Кондратий Селиванов, который обладал поразительным даром убеждения, сделал себя апостолом новой доктрины. Он увидел подтверждение заповедей Евангелия в божественных обещаниях, которые были нам сообщены пророком Исаией: «И тогда Господь Бог сказал евнухам: „… Тем, кто соблюдает мой закон, я дам место в моем доме; я буду их особо выделять среди моих сыновей и дочерей; я одарю их именем, и это имя сохранится вечно“».
Он скитался из города в город, из Тамбова в Тулу, из Рязани в Москву, повсюду проповедуя необходимость избавления от дьявольской власти плоти путем кастрации. И везде находились его верные последователи. Его пропагандистская деятельность вскоре приняла такие размеры, что правительство было вынуждено арестовать еретиков и выслать их в 1774 году на каторгу в Иркутск.