Все поют хвалу добродетелям и невинности миссис Гранди. Она же, звеня ключами и шелестя страницами приходорасходной книги, умиляясь собственными достоинствами, — смело шествует вперед «во имя равенства и пищеварения», — вперед без мечты, без томительных блужданий, без страстных попыток найти новый, истинный путь…
14
ЕДИНЕНИЕ НАРОДОВ
Лондон (От нашего корреспондента) 6 (19) ноября
Сегодня все газеты переполнены уверениями, что английская нация на редкость горячо и пламенно встретила вождя Италии и что узы, существовавшие прежде между двумя странами, теперь благодаря этому упрочились будто бы до чрезвычайности.
Но, во-первых, где показатель этой теплоты? То, что много народу собралось поглазеть на процессию? Но кто же не знает, что англичан интересовал в данном случае исключительно спорт и что будь это гонка моторов или петуший бой — народу собралось бы и того
больше? А во-вторых, — где же зависимость между этим 1903
глядением и «узами»? Ясно, что никакой.
И напрасно газеты толкуют об упрочении этих уз.
Совсем напрасно. Никогда еще — и это признают все правдивые наблюдатели английской жизни — не было у англичан такой неприязни к иностранцам, как теперь. Даже во времена последней войны, развившей джингоизм и националистические страсти, — не замечалось ничего подобного. Тогда все это было на отвлеченной подкладке «патриотического чувства». Теперь — на почве экономики. А почва экономики — для английской буржуазии куда ближе, чем всякая другая.
Вот и получилось, что нам — иностранцам — просто житья нет в Лондоне. Нанимаете вы квартиру — по вашему произношению узнают иностранца и отказываются сдать. Мое знакомое семейство, — французы, наняли прислугу-англичанку. Два дня побыла — и заупрямилась. Со слезами на глазах повторяла она: «Не хочу служить иностранцам — лучше мне с моста сброситься».
А работа у французов была легкая, куда легче, чем у англичан.
Евреи, которые до сих пор жили с англичанами необычайно дружно, — теперь стали жаловаться. Они — лучшие лондонские портные — брали на себя подряды по поставке готовых платьев почти во все модные магазины. Работа их славилась. Когда вы покупали себе плащ или пальто, вам говорили, что они из Ист-Энда — и это была высшая похвала.
Теперь не то. Англичанин, загипнотизированный воплями империалистов о гибели национального производства, раньше всего требует от продавца гарантии, что на его товарах даже прикосновения не было «нечестивой руки иноземца».
И евреи стали терять заказы. На них уже посматривают косо, как на конкурентов, чего не было прежде, когда над английской нацией не висел ложный призрак чемберленовских пророчеств…
Сам Чемберлен то и дело громит иностранцев в своих зажигательных речах. Не дальше как вчера в борьбе с Кобденовским клубом — он попытался дискредитировать это учреждение указанием, что члены его – иностранцы. Большего обвинения, по его мнению, и быть не может. Кобденовский клуб счел себя обиженным — и пригласил ex-министра к себе, чтобы показать ему списки своих членов и их английскими фамилиями реабилитировать свою честь.
Об иммиграционной комиссии я уже писал вам, так что с проектами учреждения черты оседлости вы уже знакомы, — мне остается только прибавить, что эта якобы целесообразная неприязнь к своим соседям остается у англичан даже тогда, когда самая цель давно исчезла. Верные традициям, они целыми столетиями держатся за давно ненужные, давно бесцельные вещи, учреждения, отношения.
Сказал же мне здесь один врач, когда я спросил его, почему он — консерватор:
— Мой daddy (папаша) был консерватором — не стану же я изменять своему daddy!
Корреспонденции из Лондона Резон — для сорокалетнего
мужчины!
Так и с человеконенавистничанием: оно здесь может передаваться по наследству, и пускай Англия тридцать раз побьет соперников на международных рынках, уайтчепельским евреям уже не вернуть своих заказчиков. Daddy возьмет верх надо всякими резонами.
Итак: короли могут приезжать в Лондон хоть каждый день, флаги могут застилать собою все небо, тысячи любопытных могут с шумом бежать за раззолоченными колясками, — братство, единение, узы — здесь решительно ни при чем…
15
ИЗ СТАТЬИ «О г. ПРИЛУКЕРЕ»
(Письмо из Лондона)
II
Есть у англичан масса золотых черт в характере — и эти черты делают их удобнейшим материалом всякого рода афер со стороны иностранных жуликов.
Все они, во-первых, удивительно правдивы. О. Уайльд жалуется: даже газеты стали говорить правду, — пишет он. Правдивость же эта — заставляет их верить всякому чужому слову. Они доверчивы просто до смешного. Сами не лгущие — они и представить себе не могут, что кто-нибудь другой тоже стал бы лгать перед ними.
Это во-первых. А во-вторых, они удивительно отзывчивы на все общественные несчастья.
В эпоху русских голодовок — больше всего пожертвований было из Англии.
