Где живет Чуковский? — В Ленинграде. — А Маршак? — В Ленинграде. — А тетя Барто? — В Москве.
Писатели дяди Живут в Ленинграде, А тети, а тети в Москве.
22/VIII. Пушкин был сослан в Белоруссию (Бессарабию).
Что было раньше: Цусимский бой или пребывание Иоанна Грозного в Париже, когда он держал на руках маленького Людовика XIV?
Цусимский бой.
Этот разговор с харьковскими пионервожатыми рассказал мне Макаренко. Вчера он привел меня в гостиницу, т. к. мне сделалось худо в Союзе Писателей.
Была у меня группа школьников 9—10 класса (т. к. я болен, она пришла ко мне на дом, ее привела Раиса из «Дитячо1 книги»).
Некрасов родился в 1847 году. — Значит посасывая грудь матери, написал «Еду ли ночью…».
Польское восстание знал лишь один.
Пожары 1862 г. не знал ни один.
Чернышевского сослали в 1868 году.
Тютчев — чемпион футбола.
У Лермонтова была дуэль с сыном голландского посланника.
И всюду читают: сидят босиком на крылечках, на баштанах, на пчельниках.
2 сентября. Был вчера по случаю Мюда* на трибуне с отличниками. Погода пестрая: то дождь, то солнце, но больше дождя и холодного ветра. Я стоял прямо против трибун, где находилось правительство: Постышев, Косиор, Затонский, Балицкий и проч. Со мной были дети в украинских национальных костюмах. Они были поражены, какой печальный вид у Постышева! В черной кепке, в черном пальто, задумчивый и грустный, он стоял и думал какую-то невеселую думу. Иногда даже не глядел на процессию. Косиор махал кепкой, кричал ура, отвечал на приветствия, а По- стышев, обычно столь оживленный, не принимал ни в чем никакого участия.
Бедный, — говорили дети. — Должно быть, у него горло болит. Как бы он еще сильней не простудился!
1936 3/IX. Вчера я читал в Университете лекцию: Ре
пин — Горький — Маяковский.
Набралось народу больше 1000 человек. Пришли и дети. Их не пустили.
4/ГХ. Сегодня приезжает М. Б. Хочется в Крым. Здесь дожди.
Бюро Обдурювания Письменнишв1.
7/IX. Одесса. Вчера приехали. Не был я здесь с 1908 года. Перед этим был в 1905 г. Видел восстание «Потемкина». А перед этим здесь прошло все мое детство, вся моя молодость. А теперь я приехал сюда стариком и вспоминаю, вспоминаю… Вот биржа — в мавританском стиле. Здесь в 1903 г. в январе я стоял с томиком Чехова (издания «Нивы») и не мог донести до дому — раскрыл книгу на улице — стал читать, и на нее падал снег. Вот маяк — где мы геройствовали с Житковым. Вот одесская 2-я прогимназия, где я учился. В эту прогимназию я побежал раньше всего. Здесь теперь типография им. Ленина; у дверей копошится какой-то старик. «Я — Чуковский, писатель, здесь у вас, в типографии, печатаются мои книги, я хотел бы взглянуть на тот дворик, где я был 45 лет назад, — я здесь учился… Здесь была школа…
Нельзя.
Почему?
Говорят вам, нельзя. Сегодня выходной… Я здесь хозяин».
Так и не пустил. Его фамилия Гутов.
Был на Ново-Рыбной, там, где прошло мое раннее детство. Дом номер шесть. Столбики еще целы — каменные у ворот. Я стоял у столбиков, и они были выше меня, а теперь… И даже калитка та самая, которую открывал Савелий. И двор. Даже голубятня осталась. И замечательные нищенские норы, обвитые виноградной листвой… И дети играют в саду — как я с Марусей. Собственно, не садик, а так около дому расползся стеной виноград и создал беседку. Здесь мы с Марусей играли в путешественников, — Азия, Африка, Европа, — здесь были биндюжники — и Оля Голикова, и мамзель Рикке, наползло прошлое и не хочет уйти. Тут через 2 дома Мария Б. Гольдфельд жила в «великолепном» доме Тарнопольского, доме, который оказался чрезвычайно невзрачным. Мы здесь бушевали когда-то любовью — мы, два старичка, производящие какое-то дикое впечатление на прохожих. Новая жизнь: где был памятник Екатерине — стал памятник Карлу Марксу. Где была синагога — там клуб. Где была подлая пятая гимназия — там институт. Где был Ми- 1936
хайловский монастырь, там дом НКВД. Где были дезорганизованные, полуголодные дети, там превосходные ученики — круглолицые весельчаки — и сколько их — я посетил 39 школу (Ул. Чичерина,, 20) — и был очарован и видом воспитанников, и их знаниями — и чистотой тетрадок. Познакомился с Богуславской Екатериной Трофимовной, которая с 1886 года занимается преподавательской работой. Все было хорошо, но потом я пошел в 8-ой класс, где преподает Софья Яковлевна Гаско. Спрашиваю детей: что такое ямб, что такое хорей — никто не знает, амфибрахий — не слыхали; про Пушкина:
Родился в 1836 году.
После Павла царствовала Екатерина.
Некрасов и Гоголь жили в разное время и встретиться не могли…
Кто слыхал о Тютчеве? — Никто…
М. Б. слышала в Одессе:
«Это не муж, а сказка! Тысяча и одна ночь. Он мне так и сказал:
Люблю пухленьких…»
Был в нескольких школах. В одной (украинской) учитель сравнивал Крылова и Гл1бова и утверждал, что у Гл1бова «больше лиризма».
Когда урок кончился, я спросил:
А что такое лиризм?
Никто не знал.
