Был вчера у Катерины Павловны Пешковой. Говорит, что у них у всех, у семьи Пешковых, полное безденежье. Кончился срок авторских прав. Она надеялась получить гонорар хоть за книжку писем Горького к ней — которая выходит в Госиздате, но оказывается, что ей за книжку ничего не следует. В рваной шубейке, в «обдрипанном» садике она производила впечатление безвыходно бедной. Кран на кухне заткнут тряпками, каплет, испорчен… Хлопотала о Серго, ей сказали в прокуратуре: «это не от нас зависит, но дело его кончится в этом году. Ждите». Марфинька с горя принялась учиться водить машину.
ноября. Вчера ездил в Колонный зал — выступать на предсъездовском детском утреннике. Сидел рядом с Михалковым — милым, веселым. Михалков рассказал мне, что, когда его Андрону было 6 лет, к ним пришла Рахиль Баумволь, и Андрон сказал:
В гости к нам пришла Рахиль И в глаза пустила пыль. Из-за этой пыли Я не видал Рахили.
Третьего дня женился Гуля на Тане Погодиной.
Кем теперь приходится вам Н. Ф. Погодин? — спросил Михалков. И ответил:
Собутыльником.
Прочитал ребятам вторую часть «Дяди Степы» — «Дядя Степа — светофор», прелестно, очень талантливо.
Председательствовал Л. Кассиль.
Был на минутку дома. Видел Катю Боронину. Такое впечатление, будто ее только что переехал грузовик. В каких-то отрепьях, с одним поврежденным глазом, с хриплым голосом, изнуренная базедом — одна из сотен тысяч невинных жертв Берии. Я рад, что мне посчастливилось вытащить ее из ада. Говорит 1954
про Евг. Бор. Збарскую — что та прекрасно вела себя в лагере.
Взял с собою в машину Колю с Митей и Марину. День яркий, солнечный, невероятный. Коля рассказывал про свадьбу Гули. Какая это была страшная пошлость. Были Штейны, Спешневы, Русланова со своим генералом. Говорят, о Колином романе есть рецензия в «Новом Мире».
«Шуба с Збарского плеча» — говорят про пьесу Штейна, написанную им по сюжету Збарского.
Коля дал мне ряд советов по поводу Съезда, который переносится на декабрь.
[Наклеена вырезка из газеты. — Е. Ч.]:
ПИСАТЕЛИ В ГОСТЯХ У ШКОЛЬНИКОВ
Вчера, 14 ноября, в Колонном зале Дома союзов состоялся утренник – школьники Москвы встретились с писателями. К ученикам 3-6-х классов пришли детские писатели К. Чуковский, Н. Носов, Л. Кассиль, С. Михалков, Ю. Яковлев, Я. Тайц, А. Алексин, Е. Ильина, Л. Воронкова и другие.
Открывая утренник, Л. Кассиль рассказал о подготовке ко Второму Всесоюзному съезду писателей.
Утренник закончился большим концертом.
Чуть ли не впервые за 10 лет в «Правде» я отмечен как детский писатель.
Из выступавших почему-то не названа Елена Благинина.
17 ноября. Вчера был поразительный солнечный день. А сегодня впервые сразу — снег. Снег и солнце. Но я выбился из темпа работы и хочу просидеть весь день за письменным столом.
Как много дал мне этот месяц! В конце концов, я научился любить этих людей — замминистров, министров и других «бюрократов». Среди них много очень серьезных, вдумчивых, благородных людей. Конечно, они ничего не понимают в искусстве, они
не знают ни Карлейля, ни Суинберна, но они знают много тако-
«-» *
го, о чем мы, «мудрецы и поэты, хранители тайны и веры» , даже не догадываемся. Один скромнейший «больной» — только что уехавший — металлург — побывал и в Бирме, и в Каире, провел больше года в Китае, изъездил полсвета — наблюдательный, многоопытный, с юмором.
23 ноября. Чудесная погода — мороз и солнце.
1954 Завтра мне отчаливать от этого волшебного
острова — в бурное море литературных ураганов, и смерчей, и подводных утёсов. Сегодня сообщается в газетах, что умер Игнатьев, которого я видел в Париже блестящим военным атташе, а потом встречал… на кухне у Горького на Никитской, 6. Тогда еще жива была рыжая Липа (Олимпиада), домоправительница, ухаживавшая за Алексеем Максимовичем во время его болезней. Бывало, к Липе придут два бывших графа — Игнатьев и Ал. Толстой — поздно вечером: Липа, сооруди нам закуску и выпивку — и Липа потчует их, а они с величайшим аппетитом и вкусом спорят друг с другом на кулинарные темы. Игнатьев был завзятый гурман и писал книгу «Советы моей кухарке». Умер А. Я. Вышинский, у коего я некогда был с Маршаком, хлопоча о Шуре Любарской и Тамаре Габбе. Он внял нашим мольбам и сделал даже больше, чем мы просили, так что Маршак обнял его и положил ему голову на плечо, и мы оба заплакали. Человек явно сгорел на работе.
Сколько смертей за то время, что я здесь!
Ну вот и 24 ноября. Пора уезжать. Жалко прощаться с болгарином Христо Радевским, который перевел мои «Сказки» и «Мюнхаузена» — и знает русскую литературу лучше, чем мы. Спокойный, седеющий, приятный человек, неплохой собеседник.
28 ноября. — Для чего нужен Съезд писателей? — Чтобы прекратить предсъездовскую дискуссию.
на Софронове и [оставлено место для фамилии. — Е. Ч.]. Как будто и нет других вопросов.
13-го декабря. Федин сказал, что Съезд будет в Кремле и что сегодня нужно явиться за билетами. Явлюсь. Все почему-то ликуют, что Грибачев провалился.
