Ночью время потекло с шелестом, как сквозь густую траву. Звезд на небе убавилось, луна светила холодно и скорбно. Глаза у Сянь-е слипались. Он украдкой оторвал от земли одну ногу и со всей силы наступил на другую, тогда закаменевшие веки немного помягчели. По звездам Сянь-е определил, что полночь уже позади. Словно звуки гонга, что отбивает вдали очередную стражу, в ущелье спускалась вторая половина ночи. Теперь главное не шевелиться, главное – не сходить с места, тогда дремота одолеет и остальных волков.
Так и случилось: влажное покрывало томившей Сянь-е дремоты укрыло и стаю. Еще три бурых волка упали на землю. И даже тихий, но яростный рык вожака не смог их удержать. Наконец стоять остался один вожак. Из целой россыпи зеленых бусин горели только две, Сянь-е смотрел на стаю и тихо торжествовал. Еще бы этот улегся, думал он про вожака. Ляжет на землю, и я смогу потихоньку размять мышцы. Но вожак вовсе не собирался ложиться, а сделал шаг вперед. Стало быть, решил сразиться один на один – при мысли об этом старика снова прошиб холодный пот. Он со всей силы замахнулся коромыслом, но вожак замедлил шаг, вгляделся ему в глаза и, описав дугу по залитому луной ущелью, вернулся в середину стаи, гулко рухнул на землю и опустил веки.
Все огни в ущелье погасли.
У Сянь-е вырвался долгий вздох облегчения, ноги разом обмякли, старик пошатнулся, сердце ухнуло вниз, но все-таки он устоял. И заметил, как глаза вожака сверкнули из-под прикрытых век. Сянь-е понимал, что спать нельзя – вожак только того и дожидается. Он нащупал рядом длинную лозу, вырвал ее с корнем, снял со штанов красный пояс, отцепил крюки с коромысла и связал все это вместе, стараясь посильнее шуметь. Четыре волка из стаи глянули на него и снова закрыли глаза.
Значит, и правда спят.
Под бледным светом луны силуэты спящих волков походили на кучи перепаханной земли. По неровному дну ущелья растекался чистый холодный запах хищника. Сянь-е разулся, ступил босыми ногами на запах, затаив дыхание, перешагнул вперед, натянул самодельную веревку между скалами у самой земли и отступил обратно, привязав свободный конец к своему запястью. Затем облокотился на коромысло, прислонился к скале и захлопнул глаза.
Сянь-е заснул.
Сон унес старика за тысячу
Небо успело посветлеть. И луна со звездами попрятались, будто их и не было. Выход из ущелья стал цвета темной воды. Сянь-е проморгался и увидел, что волки оборвали натянутую веревку. Пояс раскинулся между ними и стариком, словно алая река. Волки поняли, что сами разбудили своего врага, и понуро стояли, поглядывая то на грозного и свирепого старика, то на красную змейку пояса. Сянь-е целился в середину волчьей стали, сжимая коромысло так крепко, что ладони постанывали от боли. Он пересчитал волков, в ущелье их было всего пять, еще четыре куда-то ушли. И вожак ушел. Лицо Сянь-е обдало синюшным холодом, он не шелохнулся и не отвел взгляда от стаи, но сердце заполошно металось в груди и грохотало, словно обвалившаяся стена. Сянь-е знал, что, если хотя бы один из тех четырех волков нападет сзади, его ночное бдение закончится, и он навеки сгинет в этом ущелье.
Сянь-е вслушивался в тишину за спиной.
Полотняные башмаки насквозь промокли от холодного пота, Сянь-е будто очутился в луже со студеной водой. Судорожно соображая, куда вожак мог увести остальных волков, он скосил глаза на выход из ущелья и увидел тонкую полоску золотисто-серебряного света. Значит, уже восход, а волки не терпят палящего солнца, если день снова будет знойным, стая отступит, покуда солнце не набрало силу. Раздумья Сянь-е прервал резкий запах мочи, старик хотел посмотреть, кто из волков не удержался и пустил струю, но вдруг услышал над собой шорох осыпающейся земли.
Сянь-е вскинул голову и увидел, как вожак с одним из волчат спускается по скалам к выходу из ущелья. Перевел взгляд на скалу напротив – по ней спускались еще два волка. Все ясно: пока он спал, волки разделились и отправились обследовать скалы за его спиной, чтобы найти спуск в ущелье и взять его в кольцо. К их досаде, ущелье оказалось слишком тесным, а скалы крутыми, словно отвесные стены, и волкам пришлось вернуться ни с чем. Сянь-е торжествовал, а его тело наливалось свежими силами, как небо наливается солнечным светом. И в этот самый миг в ущелье с визгом вонзились рассветные лучи, а со скалы раздался слабый и мутный вой вожака. Услышав его, пятеро волков взглянули на Сянь-е, на ивовое коромысло в его руках, развернулись и тихо поплелись прочь.
Волки отступили.