Соломон ему нравился. Первый раз он вышел с ним в боевой поход на той спасательной операции, когда он впервые вышел на ту сторону среза. В этом бойце было столько силы духа, сколько он никогда не чувствовал в других бойцах. Сила Соломона чувствовалась как мощнейший эмоциональный подъем, под воздействием которого трудно было остаться безучастным и не поддаться тому мощному порыву радости боя и решимости сражаться. Находясь с ним в контакте и сражаясь плечом к плечу, невозможно поверить, что что-либо способно сломить или остановить бойца. Тогда находясь в пси-связи с ним, Дым верил, что они непобедимы, что противники уже мертвы или бегут вспять, прижимая головы от ужаса перед ними. Но не только в этом была сила Соломона, который всегда возвращался без ранений из походов с той стороны. Соломон всегда был мягок и конкретен в общении, говорил именно так, как думал, а думал так, как чувствовал, а то, что он чувствовал и определял своим интеллектом и интуицией, опережало в некоторых случаях возможности вычислительных машин и других бойцов группировки. Одним словом, если кто и был для Дыма беспрекословным и желанным авторитетом, так только Соломон. Соломон, видя, что Дым принялся за еду, также не спеша принялся за первое, погрузившись в раздумья.
– Может, его на контрольной полосе взять? – предложил спустя несколько минут Дым. – Ждать.
– Нет. Полосу он может пройти незаметно, а здесь, на внутренней территории, поймать его будет сложнее, – ответил Соломон.
– Вывести контролеров в лес и прочесать с ними?
– Вариант, но… – Соломон поднял вверх указательный палец, – …тот механизм, что скрывает его от взгляда и пси-сканирования, возможно, у него другой принцип действия. Возможно, Ходок использует «пробойник», прыгает с места на место при первой опасности. Здесь, накоротке, в Мертвом Лесу, пространство рваное, да и дальше, в Зоне, тоже шов на шве. Только в нашем периметре оно все целое, сам знаешь, вот и не может Ходок сюда заскочить. А насчет скрыться по-тихому, это он запросто, и от нас уйти, и от контролера, наверное. Наших же в лесу гонял, и стрелял совершенно с разных мест.
– Хуже будет, если контролера завалит, – сказал Дым.
– Гораздо хуже, – согласился Соломон.
Воцарилось молчание. Оба бойца были погружены в размышления. Дым даже отложил рацион в сторону, едва осилив половину.
– Как вариант оправить стелс-отряды в Мертвый Лес в надежде, что они на него наткнутся и уничтожат, но вероятность прямого контакта очень мала, раз он тут уже столько времени, наверняка каждый куст знает лучше наших.
– Недели две уже тут… если не больше.
– Вот-вот, а если он наших наблюдателей первый обнаружит, опять возможны потери и смена планов уже у него. В таком случае вероятность его прохода к Исполнителю увеличится процентов до двадцати пяти, – сообщил Соломон, – потому что вычислить его станет еще сложнее. Пока он в Мертвом Лесу и считает себя в безопасности, он оттуда не уйдет, – монолитовец решительно отодвинул поднос с едой. – У нас есть право первого хода, но наша разведка не самый лучший вариант. Нужно что-то, что могло бы, не вызывая подозрений, привлечь его внимание и задержать до тех пор, пока мы не перекроем его и сверху, и снизу.
– Что ему, артефакт подкинуть, что ли? – предложил Дым.
– Вряд ли он на это купится, у него на поясе достаточно, да и не за этим он сюда пришел. Если он, конечно, не коллекционер, – вполне серьезно предположил Соломон.
– Может, направить ряженого под сталкера? Пусть поживет в лесу, погреется, глядишь, Ходок на огонек выйдет?
– Уже ближе… – кивнул Соломон, – только Ходок калач тертый, сталкера от подставного наверняка отличит, здесь же такие придурки не водятся, чтобы дойти до Мертвого Леса и костры жечь. А еще хуже, вычислит нашего бойца и пришьет. Опять потери, – Соломон потер переносицу, закрыв глаза. – Нужны настоящие сталкеры вне подозрений, но с ними, само собой, никакого разговору не получится, либо настоящие придурки, такие, каких в Зоне не бывает, разве что на Кордоне, как неопознанное явление… такие чтобы…
В этот момент над столом возник заспанный Турист.
– Ну где ты был, Дым? Я тебя жду, жду… Здрасти, – обратился он к удивленно выставившемуся на него Соломону.
Соломон отвел взгляд и многозначительно посмотрел на Дыма. Они оба знали теперь, что то, чего в глубокой Зоне по определению быть не может, оказывается есть, а именно совершенно чистый инструмент для выманивания Ходока, тот самый элемент невероятности, который, возможно, сработает в пользу группировки.
– Кто это? – спросил Соломон.
– Это… – напряженно, словно вспоминая давно прошедшие события, – турист, вылез из среза.
– Ага… – многозначительно произнес Соломон. – Туристом, стало быть, и остается здесь, раз так Зоне глянулся.
Турист растерянно оглянулся в поисках стула или чего-либо еще, поскольку стоять и возвышаться над бойцами, под их внимательными взглядами, особенно вон того, которого он не знал, было неуютно.
