Чем ближе мы подходили, тем яснее становилось, что пагоды еще больше, чем мне показалось. Великолепные. Всего лишь камни, но они были необычайно красивы. Не их ли называют башнями желаний? Или это могильные пагоды? Как давно они здесь стоят? Кто их построил? И был ли этот кто-то один? Или они появлялись здесь постепенно, когда разные люди собирали башенку за башенкой, молясь об исполнении своих желаний? Ничего о них не зная, я вообразила человека, который складывает камни, стремясь к небу, и почувствовала, насколько это возвышенно и свято.
Основание составляли тяжелые краеугольные камни, валуны, которые, казалось, в одиночку нельзя было сдвинуть ни на дюйм. Выше – камни той же формы, но немного поменьше, еще выше – размером с кирпич. Чем выше, тем соразмерно меньше становились камни, и, несмотря на небольшую угловатость, они, как разрезанная и собранная вновь картина, идеально дополняли друг друга. Я подняла голову и посмотрела наверх. Круглый широкий камень размером с каштан лежал в середине, как бы удерживая пагоду. Рядом стояла точно такая же. Они немного различались в высоте и диаметре, но по форме были одинаковы. Казались уменьшенными или увеличенными версиями друг друга. Каждая по отдельности и все вместе, они выглядели гармоничными и потому прекрасными.
Блеск. Камни блестели на солнце. Каждый на своей высоте, на своем месте.
Джисони шагнула к ближайшей пагоде:
– Такая красота.
– Точно. Есть в них что-то величественное.
Джисони сделала еще шаг и протянула руку, чтобы аккуратно коснуться пагоды. Я поспешно потянула ее за рукав, испугавшись, что башня может рухнуть.
– Осторожнее.
Когда я сказала это, то заметила, что плечи Джисони слегка подрагивают. Ее голос, кажется, дрожал в том же ритме:
– Черт…
– Что такое?
Джисони повернулась и взглянула на меня. Что она хочет сказать? В этот момент выражение ее лица изменилось.
– Склеены.
– А?
– Они… склеены.
Джисони уверенно протянула руку к каменной пагоде. Она беспрерывно повторяла одно и то же, пытаясь просунуть пальцы между камнями.
– Посмотри только! Здесь! Здесь везде цемент! Цемент!
Я тоже приблизила лицо к каменной пагоде. Все щели между угловатыми камнями на самом деле были заполнены темно-серым цементом.
Быть не может.
Не только в этих таинственных каменных пагодах не было никакого смысла. В том, что я чувствовала, глядя на них, тоже не было смысла. Это было так странно. Теперь, когда я обо всем узнала, величие момента испарилось, и я никак не могла вернуть ощущение, что эти пагоды прекрасны. Джисони со всей силы пнула подножие башни. Она выругалась такими словами, которых я от нее еще не слышала.
– А-а-а!
Душераздирающий крик пронзил мой слух. Джисони упала на землю и принялась кататься по ней, схватившись руками за ногу. Мое сердце замерло. Маленький лес внезапно наполнился криком. За ним следовало зловещее эхо. Еще до того, как крик оборвался, я почувствовала, как мое сердце рухнуло в пятки от испуга.
Нога, которую сжимала Джисони, вся была в крови. «Так быстро? Может ли в ноге у человека быть столько крови?» – мимолетно пронеслось у меня в голове. Похоже, она не останавливается. Кровь продолжала хлестать из пальцев Джисони. Слезы из моих глаз хлынули с такой же скоростью. Я упала на колени перед Джисони, которая свернулась калачиком и кричала от боли, сжала в руках ее пропитавшиеся кровью тапочки, будто верила, что это поможет остановить кровотечение, и без конца повторяла: «Что же делать, что же делать?» Окровавленной рукой я принялась искать в сумке телефон. Мои пальцы задрожали, когда я почувствовала запах крови. После двух неудачных попыток мне удалось набрать 119. «Да, это служба спасения», – как только я услышала эти слова, сразу, без колебаний, заговорила:
– Моя подруга получила травму, кровь идет.
Из-за слез мне было тяжело говорить.
– Ударилась. О большой камень… Да, возле кафе Ocean View. Да, она не может идти. Не может… Кровотечение продолжается.
Мне сказали, что они уже выезжают. А потом добавили, что, когда они будут поблизости, нужно сообщить точное местоположение.
– Нет, мы не в самом кафе, какой-то лес рядом с ним… Не знаю, как он называется, тут стоят каменные пагоды… Нет, что-то вроде каменных пагод…
Когда я сказала это, снова стало так грустно, что на глаза навернулись слезы.
Больше часа Джисони накладывали швы. После того как она ударилась об острый выступ, Джисони сломала палец, а на подъеме стопы образовалась глубокая рана в десять сантиметров – ей сказали, что потребуется операция.
Когда операция закончилась, а мы немного пришли в себя, в отделение скорой приехала Ынсан. Она уже представляла, чего ожидать, потому что узнала новости по телефону. Ынсан молча зашла в палату, села на угол койки Джисони и осторожно положила ладонь рядом с ее плотно перевязанной ступней. Ее взгляд был прикован к полу.
