Следующие две недели в Морбурге были самыми напряженными, с того момента как Том здесь поселился. На исходе двенадцатого дня все были на взводе. Чтобы оставаться в курсе событий Том пошёл к внутренней стене, проверить нет ли объявления от администрации. Объявление на гербовой бумаге было вывешено в нескольких экземплярах во избежание столпотворения. Том подметил, что несмотря на рекомендации на улице многолюдно. Все хотели положительных новостей.
Одно из объявлений читал механик. В паре метров от него ждал своей очереди парень, работающий в караулке. Когда механик закончил читать и развернулся, караульный спросил:
— Ну, что?
— Хорошие новости, — коротко ответил механик, кутаясь в шарф.
Но караульный успел заметить крупный волдырь у механика на лице:
— Что у тебя на щеке?
— Прыщ вскочил, — ответил механик, поспешно удаляясь.
Караульный не был бы караульным, если бы не крикнул:
— Стой!
На этот крик обернулись и все остальные.
— А если это не прыщ, а чумной бубон? — продолжал караульный.
Механик молчал.
— Я видел у него на лице бубон, — обратился караульный уже ко всем присутствующим. — Он заражён!
Тут механик вышел из остолбенения:
— Нет у меня никакого бубона!
— Опусти шарф и покажи всем, — настаивал караульный.
— Отстань от меня!
Том наблюдал за этой сценой, не вмешиваясь, пока не услышал звук перевода ружейного затвора. Появившийся из ворот, наёмник Хёрт взял механика на прицел:
— Опусти шарф! — повторил за караульным Хёрт. — Живо!
Угроза Хёрта подействовала, и дрожащими руками механик опустил шарф. На его щеке был волдырь. А ниже еще четыре прижженных. Те, кто оказался рядом с механиком, ахнули и отпрянули.
— Ты всех нас тут угробить захотел? — прорычал Хёрт.
Том встал между Хёртом и механиком:
— Хёрт, опусти ружьё. Если это чума, то она лечится. Так сказал Шульц. Я отведу его в больницу.
— В больницу? — разозлился ещё больше Хёрт.
— Да, его место в больнице, — спокойствие давалось Тому не легко: сейчас Хёрт пристрелит их обоих и дело с концом.
— Пусть идут в больницу, — подал голос Мюллер.
Его реплика сопровождалась одобрительным комментариями, поэтому Хёрт сплюнул на землю и опустил ружьё.
— Идём, — скомандовал Том механику, и они направились в сторону больницы.
Том так и не прочитал объявление, старательно напечатанное Фишером на его машинке. Но надежды на то, что чрезвычайное положение отменят в ближайшие дни, рушились на глазах.
Доктор Шульц принял пациента с энтузиазмом. Оказалось, он ещё на собрании просил у коменданта разрешения отправиться в Бад-Ордруф, чтобы осмотреть заболевших и составить своё мнение о заболевании. Однако, комендант рассудил, что не может отпустить доктора. С тех пор Шульц ждал своего «первого пациента».
Доктор увёл механика в кабинет, а Том остался в коридоре: кто его знает этого механика? Может он и не болен. А может выкинет какой-нибудь пируэт.
Вскоре в больнице появился и комендант Греф, которому доложили о случившемся у стены:
— Томас, спасибо тебе.
— Пожалуйста, — пожал плечами Том, вспоминая что за правое дело Хёрт его чуть не прикончил.
— Шульц ещё осматривает?
Том кивнул.
— Подождём, — согласился Греф и присел рядом с Томом.
Как только доктор освободился, он сам вышел к коменданту и заявил:
— Что ж, могу вас порадовать, по моему мнению это не чума.
— А что? — не выдержал флегматичности доктора комендант.
— Не думаю, что нарушу профессиональную этику, если… — доктор не договорил.
— К чёрту этику, — рявкнул Греф, но тут же принял спокойный вид, — у нас тут эпидемия, а Вы не хотите сказать отчего.
— Картина весьма походит на корь. Но мне нужно будет взять анализы и провести некоторые исследования, — без тени смущения продолжил доктор.
— Хорошо, — отметил Греф. — Корь заразная болезнь?
— Очень, — вздохнул доктор. — Но есть одно смягчающее обстоятельство: большинство из нас вакцинированы от кори. Тем не менее, пока у меня нет подтверждения, я настаиваю на продолжении ношения масок и продлении чрезвычайного положения.
— Та-ак, — портянул Греф. — Ну, а лечение? Вы умеете лечить корь?
— А что тут уметь, — усмехнулся Шульц. — От кори нет специфического лекарства. Будем давать поддерживающую терапию. Единственное, о чём я бы попросил: наш пациент живёт с двумя братьями, надо их понаблюдать. Пусть придут сюда. Поселим их в наш изолятор.
— Томас, раз уж ты здесь, — обратился комендант, — Будь добр, сходи за братьями. В счёт заведения, разумеется. Кстати, — обратился Греф уже к доктору, — как там в изоляторе наши бродяги?
— Похоже, из них никто не заболел, — развёл руками Шульц.
Что бы там не происходило, в одном Шульц был прав: пока диагноз не подтвердится следует соблюдать меры предосторожности. Поэтому следующие пять дней Том и Стеф сидели по своим комнатам. Стеф сообщил, что у него полно школьных заданий, но Том подозревал, что брат читает вовсе не учебники. Сам Том с прилежанием достойным подражания мастерил патроны. Это кропотливое занятие снимало стресс. Окончательно затосковав и решив немного размяться, он отложил гильзы в сторону и вышел на ступеньки черного хода.
