Но оказалось, что в коридоре они с Макаром только вдвоём. Писк и мерзкое шлёпанье лапок затихли. Это был всё тот же пустой кирпичный туннель, который Варя сама же освещала фонариком телефона. Ничего красного не было и в помине.
Макар рухнул на четвереньки и глубоко закашлял, будто его сейчас вывернет. Возможно, и вырвало бы. Но нечем было.
– Ты их видел? – спросила Варя.
Мальчик ответил, будто даже вопроса не слышал:
– Ещё пару минут назад я объедался, как никогда в жизни до того. Это был самый шикарный стол в истории. Но… Но теперь я не уверен, что всё это было на самом деле.
Нужно было отдышаться. У обоих сильно кружилась голова, появилось чувство тошноты.
– Что это было? – спросил Макар, откашлявшись.
– Наверное, мы чем-то отравились. И на нас напали галлюцинации. Привал?
– Привал.
Макар прислонился к стене и закрыл глаза, продолжая тяжело дышать.
Со стороны перекрёстка, откуда они только что прибежали, снова послышались громкие звуки. На этот раз шлёпающие. Кто-то несомненно шёл за ними.
Варя подняла фонарик выше, чтобы осветить темноту до самого поворота. И в этот самый миг оттуда резко выбросилось вперёд что-то острое и длинное. А вслед появилось и всё остальное. Это была Гнилозубая Крачка! Её сломанное крыло и покрытое грязью туловище. Очнулась – и снова пошла по следу.
Подземную птицу потряхивало, будто она была очень сильно нездорова. Поначалу ей удалось выпрямиться на несколько секунд, но затем тело начало заваливаться на бок. Она и упала бы, если бы коридор не был настолько узок. Стена поддержала. Крачка повернула к Варе и Макару голову с невидящими глазами. Слушала, пытаясь уловить в своём царстве хоть какой-то звук.
Чудовище стояло метрах в двадцати от ребят.
Варя замерла. А вот Макар… Макар, видимо, не совсем ещё отошёл от предыдущего происшествия. И забыл о главном правиле незваных гостей волшебного туннеля:
будешь тихим – будешь живым. Продолжая сидеть у стены, он спросил вполголоса:
– Как ты думаешь, Варька, это тоже глюк?
Гнилозубая растопырила клюв, закричала и тут же пришла в движение. После яблочного угощения её физическое состояние оставляло желать лучшего: Стражницу мотало из стороны в сторону, но она упорно продолжала ползти вперёд, будто тарантас с перебитыми колёсами. Получалось, конечно, не так резво, как раньше. Но от этого птичка не перестала быть опасной – здесь, в своей собственной вселенной, где она за несколько веков успела изучить на ощупь каждый кирпичик, каждую трещинку. А этим мощным клювом она не то что человека – бревно запросто перекусить могла.
Девочка рванула товарища за куртку. Тот и сам уже понял, что дал маху. Говорят же: молчание – золото. Спотыкаясь, Макар всё-таки сумел подняться и кинулся следом за Варей.
На бегу девочка залезла в рюкзак и снова достала маркер. На секунду остановившись у стены, начертила на кирпиче: > 13.
Это начинало уже входить в привычку – оставлять «зарубки» на стенах, улепётывая от опасности. Хорошо бы потом ещё как-то ухитриться вернуться на это место… Они прошли тринадцать поворотов. Осталось четыре. Но пока нужно было бежать отсюда со всех ног без оглядки.
Битва Сударушки и кошуль закончилась в ту же секунду, когда Варюшка прорвала стену Коломенского кремля и исчезла. Чёрный и Белый немедленно остановились и, сыпля отборными проклятиями, растаяли в воздухе. Полина Ниловна опустила волшебное веретено и тоже поспешила прочь. Она направлялась к больнице. Обещала ведь юной Варваре Захаровой защитить её бабушку!
Забегая вперёд, нужно сказать, что кошули у больницы в этот день больше не появились. Добруша наложила на здание защитные чары, какое-то время подежурила здесь, наблюдая за обстановкой, а потом отправилась по своим городским делам. Война войной, а пригляд за Коломной никто не отменял.
Спустя полчаса после событий у Маринкиной башни на одной из улиц старого города за речкой Коломенкой – это на другом берегу от кремля – появился человек. Он очень спешил, хотя всеми силами старался не подать виду.
Шёл размеренно, будто на прогулке. Каждый шаг отмерял большой чёрной тростью. А сердце его яростно колотилось. Человек был в гневе.
Место было выбрано неслучайно: в этих местах почти нет туристов и не так много местных жителей – здесь расположены только частные дома, никаких многоэтажек. И тем не менее человек перестраховывался: медленно доковылял до нужного здания, словно самый обычный старик. Огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что свидетелей нет, и юркнул во двор двухэтажного жёлтого дома. На табличке, что висела у входа, значилось: «ИСТОРИЧЕСКИЙ ОСОБНЯК 1825 ГОДА».
