Ниловна закачала головой и заходила туда-сюда по комнате. Ей очень нужен был сейчас дельный совет. Как быть? За что хвататься наперво? Как не наломать дров? Здесь нужен был тонкий и расчётливый подход. Где же ты, Пал Нилыч, когда ты так нужен своей сестрице?
Из вестей, которые принёс горностай, выходило следующее. В Коломне заодно с кошулями действует человек.
Они его называют Наместником и, судя по всему, боятся. Но при этом над самим Наместником есть кто-то ещё…
В который уже раз за последние дни добруша написала старшому записку и снарядила почтового голубя. Она издавна разводила этих птиц на чердаке своего дома – берегла старую породу. Около полусотни при себе держала. Хотя у Павлика Ниловича в Мытищах была даже ещё более многочисленная стая таких же.
Кстати, голуби, которых используют для доставки почты, от обычных сизарей внешне сильно отличаются. Дикуши, они такие – массивные, дутые, отъевшиеся. В то время как почтовые – существа по-спортивному поджарые, утончённые, тренированные. Никакого жира, одни мышцы! А русские почтари так и вовсе своеобразные ребята. Во-первых, все как на подбор белоснежные. Во-вторых, шейки у них длинные и тоненькие. Клюв – массивный, закруглённый книзу. На заморских фламинго чем-то похожи.
Коротенькую записку на маленьком клочке бумаги Сударушка свернула в трубочку и аккуратно просунула в обрез гусиного пера. Влезло плотно – ни за что не выпадет. Сам же кусок пера женщина примотала к лапке почтаря. Способ старинный, веками проверенный.
Много было надежд у Полины Ниловны на этого голубка. Ох много!
Она отворила окно.
– Ты уж доставь, миленький, письмо братцу прямо в руки, – попросила добруша и душевно поцеловала птичку в лоб.
Она подбросила белого красавца к небу. Мгновенье голубок был в состоянии свободного падения, а затем яростно захлопал крыльями и взмыл вверх, к самому солнышку. Сударушка долго смотрела птице вслед, пока та совсем не скрылась из глаз в небе.
За долгие годы Полина Ниловна знала, что расстояние от Коломны до Мытищ (почти 110 километров по прямой) её почтари преодолевают меньше чем за два часа. Она уж и со счёту сбилась, которая это была попытка. Очень надеялась, что старшой добруша её предыдущие письма всё-таки получил. Просто пока ещё не нашёл способа ответить.
Кто знает – может, например, у них в Мытищах прошёл ураган, разрушил голубятню и все учёные птицы разлетелись в стороны. Это, конечно, маловероятно.
Их ведь годами учат возвращаться, для этого тренируют, прикармливают. Но явно что-то пошло не так…
…Если бы сама Сударушка могла спустя два часа оказаться у дома Павлика Ниловича, она стала бы свидетельницей страшной картины. Вокруг старой водонапорной башни, где обустроился старшой добруша, в нескольких местах белели густо разбросанные голубиные перья и крылья. Вот как ужасно заканчивали свой путь все прежние посыльные и этот сегодняшний!
Ниловича дома не было. И, судя по всему, уже довольно продолжительное время.
А с места удалялась, хохоча, довольная собой пара мытищинских кошуль – один такой же чёрный, другой такой же белый.
– Как ты думаешь, Наместник нас теперь похвалит?
– Ещё бы! Мы ведь уже седьмое письмо для него перехватили.
Конечно, для добруш это было настоящей катастрофой. Выходило, Павлик Нилович не получил ни строчки из того, что писала ему сестра. А вот враги, ведущие скрытую игру, читали. Никогда ещё со времён сотворения охранителей такого не было, чтобы кошули позволили себе перехватывать адресованные старшому записки, уничтожая почтовых голубей. Никогда! Раньше боялись. А теперь случилось нечто такое, что кошули готовы были рискнуть. Но главное, что шпионский перехват письма с раскрытым именем Наместника из Коломны означал: враг будет предупреждён и сможет действовать ещё более скрытно и хитро.
Впрочем, Полина Ниловна была не настолько проста и глупа. Недаром ведь больше шестисот лет управлялась с одним из самых крупных городов Подмосковья!
Когда кошули отбежали подальше от башни, спрятавшись от посторонних глаз за кустами, Белый спросил у Чёрного:
– Как думаешь, ничего страшного не будет, если мы и эту записку прочтём?
Чёрный замялся, но не более чем на пару секунд.
– Ну… Уже шесть раз мы ведь никак себя не выдали?
Кошули достали из гусиного пера записку. В ней мелким почерком были нацарапаны всего несколько слов:
Ох и хитра же Сударушка! Никаких секретов не выдала.
– И ничего больше? – удивился Белый, повертев клочок бумажки с разных сторон. – Хм. Ерунда какая-то. Ну, нам-то что. Раз перехватили – отнесём Наместнику, как приказано.
Они постарались аккуратно свернуть записку, запаковать, будто так и было, и один за другим исчезли.
