Она проводит меня на кухню, я этому рада, сейчас неплохо было бы подкрепиться. В нашем доме незнакомая мне девушка, сразу же чувствую, что она человек. Как же хочется свежей крови, подхожу ближе, слышу биение её сердца. Её внешний вид просто кричит о том, что она француженка: светлые волосы, ярко выраженные скулы, продолговатый нос. Она симпатичная
– Bienvenue b'eb'e. Puis-je te mordre? 3– обращаюсь к ней.
– Ouah! Votre francais est parfait! 4– удивляется она, округляя глазки, я чувствую клыки у себя во рту.
– Не трогай её, Доминика, она сувенир для твоего отца из Парижа, – строго вычитывает мне Долорес.
– Он мне не отец.
– Ты когда-нибудь прекратишь сопротивляться тому, что в клане все мы связанны? Это сильнее, чем семейные узы.
– Тебя передёргивает, когда я говорю "мама".
– Ты агрессивная сегодня. Голодна? Где твой донор?
– Убила её. Слишком доставала меня своими чувствами, – равнодушно отвечаю я.
– Ты жестокая, – начинает отчитывать меня она, ну точно в мать играет.
– Они глупы.
– Никто из них ни выжил после тебя. Дело не в них, признай это. Просто тебе нравится убивать.
С неприкрытым раздражением я отхожу от неё и заглядываю в холодильник. Она права – я голодна. Вскрываю гемакон, выливаю его содержимое в кружку и ставлю её в микроволновку. Эта рутина меня раздражает. Каждый раз, когда Долорес возвращается, она переворачивает все с ног на голову, словно ураган. Всегда берет то, чего хочет, оставляет тебя ни с чем. И это она мне говорит про жестокость. Она чувствует моё напряжение.
– Давай поедем в твой клуб, найдём кого-нибудь для нас, – смягчается, подходит ближе, обнимает со спины.
– Не хочу.
– Тогда поужинаем с семьёй, а потом я покажу тебе, как сильно скучала. Чарльз заказал столик в «Galvin at Windows», это на двадцать восьмом этаже.
– Мне определённо сегодня везёт на туманный вид на Альбион свысока, – покидаю её объятие, достаю подогревшуюся кровь.
– Иди, подбери платье. Кстати, у тебя в спальне подарок от меня, поблагодаришь позже.
Я совершенно не удивляюсь, обнаружив в своей комнате на кровати комплект нижнего белья. Когда я его надену, то сама стану для неё подарком. Ей нравятся такие вещи, нравится роскошь, богатство, нравится играться, а потом ранить, нравится контроль. Она всегда знает, чем меня удивить, постоянно балует, дарит немыслимо дорогие вещи, хотя я вполне сама себя этим не обделяю. Я люблю её радовать в ответ. Долорес для прикрытия называется моей матерью, все в это охотно верят, многие говорят, что мои родители выглядят слишком молодо для такого количества уже взрослых детей. Я самая младшая в семье, точнее – самая крайняя в нашем клане. Мы связаны узами обращения, конкретно я – с Долорес, поэтому она имеет влияние на мои поступки. Она нередко упоминала, что сама привязана ко мне не меньше, что даже любит меня. Однако верностью похвастаться она уж точно не может, как и я, впрочем. Мне это не нужно. Мы даём друг другу минимум, необходимый для удовлетворения наших желаний, вместе занимаемся финансами, клиникой.
По дороге в ресторан Долорес рассказывает о своих деньках, проведённых в Бордо, показывает фотографии с роскошных отелей, где она нежится в объятиях мужчин. Говорит, что я зря не поехала с ней, сама не понимаю такого упущения.
Ужин семейный, но скорее деловой. Проходит в обычной, спокойной обстановке. Мои "сестры" и "братья" преимущественно работают подпевалами у "отца", соглашаясь с любыми мыслями и идеями, выдаваемыми им. Как по мне, внутренняя политика кланов, их связи – это все лютейшая скука. Никто из них не может существовать изолированно, даже при всей их мощи, власти и деньгам.
Нам подают мясо с кровью, оно на высоте, к алкоголю я не притрагиваюсь, но Долорес его охотно хвалит. Под вежливым предлогом я удаляюсь из-за стола, нахожу подходящее место на фоне вечернего города, что словно рождественская ёлка сияет миллионами ярких огней. Вид на столицу отсюда просто очаровательный, лондонский глаз с этим в сравнение не идёт. Думаю, Алиса оценит. Букингемский дворец, стадион «Уэмбли», Гайд-парк, колесо обозрения – все как на ладони. Делаю селфи на этом фоне и отправляю ей с подписью: «Тебе следовало бы видеть это со мной». Прочитано, но ответа нет. А впрочем, зачем мелочиться – набираю её номер, она сразу же отвечает мне.
– Ты сама?
– Нет, с семьёй, – удивляюсь её вопросу, я была бы рада её присутствию, – Рабочие моменты.
– Я угадаю, если предположу, что ты уже заскучала там давно.
– Ты уже неплохо меня знаешь.
– Ну, твой язык почти был во мне, так что… – неожиданно выдаёт она.
– Алиса! Прекрати заводить меня сейчас же.
– Что? Я не…
– Пришли фото, – так хочу увидеть её.
– Я уже приготовилась ко сну, на мне пижама, я выгляжу не очень. Но твоё я видела, – делает паузу, явно сглатывая то, что она хотела бы сказать, – Красивое платье.
– Ты так думаешь?
– Довольно откровенное для ужина с семьёй, – произносит она неуверенно.
– Ревнуешь?
– Я буду о нём думать.
– Можно я перезвоню тебе ещё позже, – мне приходится заканчивать разговор, потому что Чарльз жестом зовёт меня обратно за стол.
