Силмэриэль вскрикнула, не удержавшись на ногах. Отец все так же молча и не меняясь в лице наотмашь ударил ее посохом по голове, заставив на миг ослепнуть и потерять равновесие. Вспышка острой боли пронизала все тело до искр из глаз, отдавшись тошнотворной резью в висках — теперь еще и собственная липкая и горячая кровь намочила волосы, просачиваясь за ворот.
— Ты знаешь, — спокойно ответил на невысказанный вопрос отец, все так же безо всякого выражения глядя на нее сверху вниз. Гнев, легкой тенью мелькнувший на его лице, пропал без следа, словно она того не стоила.
— Нет…
Капающие из глаз проклятые слезы не позволили договорить и еще больше застили зрение, превратив фигуру отца в расплывшееся белое пятно, но вновь заворочавшаяся внутри тьма осушила их, позволив подумать о смертельном полете с вершины Ортханка… ее бывшего хозяина. И о длинной очереди орков, готовых одарить его противоестественными ласками.
— Нет?
Саруман внимательнее взглянул на нее, на один ускользнувший миг утратив надменную отстраненность, и новый удар, впечатавший затылок в шероховатую стену, погрузил мир в кружащийся мрак. Ноги судорожно задергались, пытаясь ощутить оставшийся далеко внизу пол, зрение вновь помутилось, и в ушах зазвенело.
Силмэриэль смогла лишь мучительно закашляться, вдохнув потекшую из носа кровь. Он что, решил убить ее?
Посох неприятно уперся в грудь, еще больше затруднив дыхание.
— Нет? Ты настолько глупа, или думаешь, что можешь возражать мне? — повторил Саруман, подходя ближе. Заполняющая ее взгляд чернота все же заставила отца потерять невозмутимость, ей не показалось. — Знаешь… Ты стала сильнее, Силмэриэль.
Сердце сбилось с ритма от последних слов, пахнущий гарью и компонентами для отцовских эликсиров воздух живительной струей потек в грудь, возвращая силы.
— Но тем хуже для тебя, — с еле заметной ноткой сожаления продолжил он. — Ты забываешь… кто ты и где твое место.
— Ай! — Да что ж это… он точно скоро добьет ее несчастную телесную оболочку.
Отец перестал удерживать ее на весу, и падение жестко встряхнуло, вызвав пронзительную боль в голове. Кровь вновь закапала по подбородку на шею и грудь, пачкая растрепавшиеся волосы.
— Я помню, папа, — с трудом смогла произнести она, не пытаясь встать с колен.
Криво ухмыльнувшись, Саруман подошел вплотную и положил руки ей на затылок, перебирая спутавшиеся волосы.
Он хочет, чтобы я извинилась, или…
— Прости, папа, — пробормотала Силмэриэль, почти упираясь лицом ему в живот… ей пришлось положить ладони на его пояс, чтобы сохранить равновесие.
— Вставай, Силмэриэль. — Отец как ни в чем не бывало подал ей руку. — Я покажу тебе, как вырастить полуорков.
Иначе она не встала бы вообще. Силмэриэль молча шмыгнула носом, пытаясь вытереть все еще текущую кровь. Много лет недостижимая возможность приобщиться к делам великого мага оставила ее почти равнодушной. Голос отца доносился, как сквозь стену, еле достигая сознания, сил на интерес, восторг или отвращение не осталось.
— Смотри, Силмэ, подойди же.
Отец аккуратно набрал в пробирку немного крови усыпленного эликсиром орчонка.
«Скоро он заберет ее всю», — равнодушно подумала Силмэриэль. Наступать на правую ногу было больно, а что произойдет, когда папа выльет кровь в подготовленный состав — почти совсем неинтересно.
Предусмотрительно крепко ухватившись обеими руками за стол, Силмэриэль наклонилась над заполненным глиной поддоном, полузакрыв глаза. Капля продолжающей вытекать из носа крови (вытирать ее было бесполезно и уже нечем) упала в слабо пузырящуюся массу.
— Что это?
Силмэриэль открыла глаза, недоуменно оглядываясь. Она, кажется, потеряла на миг сознание… а такого бесконечного удивления и легкого страха не видела на лице отца еще никогда.
Пробирка упала на пол, со звоном разлетевшись на мелкие осколки, но Саруман не обратил на потерю порции драгоценной крови никакого внимания, зачарованно глядя на яростно пузырящуюся глину.
— Твоя кровь… испортила мой питательный раствор. Что в ней такое?
Саруман проворно отскочил в сторону, потянув ее за собой. Казалось, дрожащая как в лихорадке емкость вот-вот разлетится на куски, но, взметнув напоследок язык пламени, почерневшая магическая глина застыла маслянистой пленкой на дне.
========== Часть 7 ==========
— Что в ней такое? — машинально переспросила Силмэриэль, вновь пытаясь вытереть нос рукой. Кровь лишь еще больше размазывалась, но неприятное ощущение сырости временно пропадало. — Не знаю… то же, что и у тебя.
Наверное, все то, что я хочу пожелать тебе, папа. Что ты пробуждаешь во мне.
Хотя это нехорошо… и неправильно. Ощущение, что ненавидеть отца и желать ему смерти недопустимо… и страшно, несмотря ни на что вновь вернулось, гася и отравляя сомнениями сладко холодящую изнутри мстительную решимость.
Избавиться от ставших невыносимыми гнета и унижений… и остаться один на один с чуждым и непонятным миром, где никто, кроме папы, не знает ее и не подобен ей. Хочет ли она и решится ли? Если бы он хоть чуть-чуть изменился… совсем немного.
— Дай руку.
