— Полагаю, ректор Кронт передвинул экзамен, чтобы скорее завершить зимнюю сессию и не оставить князю Лэггеру причин задержаться в Академии, — сказал Тай. — Хотя мы все понимаем, что, если сиятельство захочет найти повод, он его найдет.
При звуке этого имени меня передернуло. Как там Веела? Надеюсь, ее отец не настолько чудовищен, чтобы поднять руку на дочь. Если Вель проявит капельку сообразительности — а она девчонка умная, — она может списать наше неожиданное спасение на внезапно пробудившийся дар Ронана.
Я представила, как Веела, покрытая копотью и сажей, сидит, сгорбившись, сжав руки между колен, в огромном мягком кресле и оправдывается, роняя слезы. Не знаю, есть ли на самом деле в покоях князя кресло — откуда бы, в академии всюду аскетичная обстановка — но воображение вещь упрямая. Вель сможет сыграть растерянность, я верю в нее. Но что дальше? Попросит сохранить наши жизни, предложив в обмен свою свободу? Согласится ли князь? Я надеялась, что ему до смерти надоела моя живучесть, и казенная еда, и истерики дочери, и князь оставит меня в покое хотя бы ненадолго.
Тайлер повернулся. На щеки вернулась привычная бледность, капельки пота высохли, и лицо ничем не выдавало еще недавно бушевавшей страсти. Но вот он посмотрел на мои губы, буркнул: «Бездна!» и тут же отвел взгляд.
— До завтрашнего дня ты останешься под присмотром целителей, — сказал Тай.
Подошел и начал приводить меня в порядок: застегнул куртку, поправил выбившиеся пряди. Втянул носом воздух рядом с моей головой.
— От меня пахнет дымом, — смутилась я.
— От тебя пахнет… восхитительно!
Я в свою очередь подоткнула торчащий из-под куртки Тайлера край рубашки. Не сговариваясь, мы заметали следы преступления, прятали их от внимательного взгляда Ярса. Посмотрели друг на друга и расхохотались.
— Знал бы Ярс, как мы его опасаемся, — хихикнула я.
— Да кто его опасается! — возмутился Тайлер. — Не хочу выслушивать нотации этого зануды. За собой пусть следит!
— Никто ничего не узнает, — прошептала я. — Это наша тайна — твоя и моя. Мы ведь не станем кричать о наших чувствах на всех перекрестках… И знаешь, мне кажется, плетьми секут, только если принуждение действительно было.
— Кому-то удается скрываться месяцами, — сказал Тайлер. — Потом правда все равно выплывает наружу.
— Месяцами, Тай! Это долго! И мы всегда будем осторожны, станем контролировать каждое свое слово, каждый шаг. Давай прямо сейчас договоримся, что на людях ты по-прежнему меня ненавидишь. Смотришь холодно. Стискиваешь губы. Все как обычно. У тебя получится. Давай, потренируйся! Давай, Ледышка!
Я несильно толкнула его кулаком в широкую грудь.
— Десять штрафных очков, Дейрон! — отчеканил он хорошо знакомым суровым тоном, от которого застыло сердце.
И я поверила. Между мной и Тайлером будто рухнула ледяная стена, обдав холодом. «Я проявила неуважение к командиру, — пронеслось в голове. — Ударила в грудь кулаком. Это ведь шутка. Шутка, Тай!»
— Ты что? — изумился Тайлер. — Ты поверила? О Алейдис.
Он приподнял мое лицо за подбородок и глядел с теплой улыбкой, иронично изогнув черную бровь.
— Значит, навыков я еще не растерял! — усмехнулся он. — Десять штрафных… поцелуев!
Он тихо-тихо коснулся моих припухших губ, рискуя снова распалиться и распалить меня.
— Надо идти… — прошептала я. — Не хочется, но надо.
— Надо, — согласился Тай. — Что тебе принести из твоей комнаты?
— Да я сама…
— Ты никуда не пойдешь, — отрезал он. — Ты не выйдешь сегодня из крыла целителей. Я сам схожу в спальню и все принесу.
— Ну-у, — лукаво протянула я. — Принеси мне бальное платье и туфельки. Так, помаду не забудь. И коробку шоколадных конфет!
Я рассмеялась, глядя на его удивленное лицо.
— Ночную сорочку и расческу, Тай, что еще ты мне можешь принести.
— И смену белья, — добавил он как ни в чем не бывало, а я обмерла от смущения.
«Хотя после всего, что между нами сейчас произошло, поздно смущаться, Аля!»
Тайлер подхватил меня на руки, и спустя мгновение мы очутились снаружи потайного кармана.
— Парни, уберите за собой! Поскорее, пока наш грозный целитель не вернулся.
Ярс и Хоффман избавились от искажения в пространстве быстрее, чем создавали его. Ярс пристально посмотрел на мои раскрасневшиеся от долгих поцелуев губы, злобно — на Тайлера, но промолчал: не стал говорить при Дереке.
Едва Тайлер опустил меня на койку и встал напротив, как распахнулась дверь и на пороге появился второкурсник. Он застал в палате мир, спокойствие и натянутые улыбки на лицах эфоров.
— Жизнь кадета Лейса вне опасности, но ему придется провести в палате несколько дней до полного выздоровления.
Нас с Лесли нельзя назвать друзьями, и все же я с облегчением выдохнула, услышав новость.
— Кадета Толта решено оставить до утра под присмотром, как и вас, кадет Дейрон. Выспитесь, отдохнете перед экзаменом. Нет, учить я не разрешаю! — опередил он мой вопрос. — А всех посторонних попрошу на выход!
