– Я не вру, Джейн. – Она лукаво улыбается, зрачки у нее такие большие, что глаза кажутся черными. – В любом случае Клэр оказалась полезной, когда я пыталась найти вас, и все, что я знаю о вас как о подростке, я узнала от нее. Но, естественно, я понимала, что для более важных вещей я должна была добраться до вашего отца.
– Добраться до него? – С трудом сглатываю, мой разум забегает вперед, и очевидный вывод мне очень не нравится.
– Я хотела в точности знать, что он сделал. Но более конкретно мне требовалось знать, что видели вы. Вообще-то это оказалось довольно легко. Все, что мне пришлось для этого сделать, это заставить его поверить, что он мне интересен – жизнь в тюрьме означает, что многие мужчины жаждут внимания. Получают удовольствие от визитов хорошеньких женщин. Вот так все и началось.
В животе нарастает тошнота. Эби навещала моего отца в тюрьме. Втерлась к нему в доверие, чтобы получить информацию о его преступлениях и обо мне. Вот насколько далеко она зашла – теперь я и вправду едва ли не в восхищении. Она определенно проделала большую подготовительную работу. Как ни тяжело это слышать, по крайней мере сейчас она говорит об этом совершенно открыто – это помогает моему делу. Эби делает паузу, и я задаюсь вопросом, сознает ли она, что уже сказала слишком много. Толчок в нужном направлении может заставить ее вновь заговорить.
– Просто не могу представить, чтобы он посвятил тебя в то, что еще не стало достоянием гласности. Зачем ему выдавать свои секреты после стольких-то лет?
– Это было проще, чем вам кажется. Его «эго» раздуто почище надувного аттракциона на детской площадке. Мне надо было просто немного погладить по нему.
– Понятно, – говорю я. – И как же поглаживают по самолюбию серийного убийцы? – Надеюсь, что именно в этот момент Эби и расскажет мне, как планировала копировать его преступления.
– Сказав ему, что пишешь книгу о нем. Все то время, пока Пол пытался сделать своих жертв особенными, он на самом деле силился сделать
Эби издает смешок, который пронзает меня насквозь, вырубает, как будто мне врезали под дых. Мой отец рассказывал обо мне этой… этой психопатке?! После всех этих слов о стремлении защитить меня, после всех заверений, что он ни единой живой душе и словом не обмолвился о своей драгоценной дочурке, он все же проболтался этой вот двадцатилетней с чем-то
– Ты ведь вроде говорила мне, что он любит меня, считает своей принцессой… И это все равно не помешало ему отдать меня на съедение волкам?
– О, он не понимал, что творит! Потребовались недели визитов, чтобы незаметно получить нужную информацию. Я была терпелива, и это окупилось. Учитывая историю этого человека – его одержимость женщинами, которые, по его мнению, были проститутками или спали с кем попало, – все, что мне оставалось сделать, это найти подходящую жертву. Кого-то, кто был связан с вами.
– Он не знал, где я живу – этого никто не знал. Как ты меня нашла?
– За годы попыток выследить вас Клэр проделала большую работу, и это дало мне достаточно сведений, чтобы добиться успеха. Сама она не особо в этом преуспела, у нее нет таких ресурсов, как у меня, так что с моей стороны потребовалось лишь приложить чуть больше усилий. Как только я нашла вас, то потратила какое-то время, чтобы изучить вашу жизнь здесь, в Колтон-Кум. И поняла, что вы заслуживаете разоблачения. С какой это стати вам должно быть дозволено жить припеваючи, тогда как тем, кого вы оставили позади, пришлось страдать и уживаться с последствиями, которые оставил после себя ваш отец? Вам с вашей идеальной жизнью, вашим идеальным мужем, идеальным домом и идеальными маленькими детишками, у которых есть все, о чем они только могут мечтать. Меня от этого буквально тошнило!
– У тебя тоже могло все это быть, если б ты достаточно усердно работала, Эби. Ты еще можешь вырваться из лап своей матери и устроить себе хорошую жизнь…
– Постойте-ка! Вы ведь и понятия не имеете, так ведь?
– Ну, ты же знаешь, что это не так.
