Дочь серийного убийцы полностью

В данной книге Пол своими собственными словами приведет аргументы в пользу того, насколько неточным и вводящим в заблуждение является подобный образ, полностью отрицая, что когда-либо терял контроль над собой. Напротив – из его объяснений вы поймете, что каждый аспект его жизни, все его действия и поведение на самом деле полностью контролировались. Он научился этому.

– Чтобы сделать то, что сделал я, – заявляет Пол, – нужны не только твердая рука, но и твердый разум.

Слейтер признает, что кое-кому и вправду могло показаться, что он в один прекрасный момент слетел с катушек. Но будьте уверены: он был – да и до сих пор остается – человеком, который показывает окружающим лишь то, что ему требуется показать, а манипуляции и принуждение как были его ключевым ментальным оружием, так и остаются по сей день.

Курсор зависает над ссылкой новостной статьи. Грудь у меня сжимается, когда я наконец щелкаю на ней. Выскакивает страница, лицо Оливии заполняет экран. Сразу же тычу в крестик в углу, чтобы выйти с сайта – просто не могу без глубокого сожаления, терзающего мою совесть, смотреть на ее безупречную кожу, проникновенные глаза и мягкие, полные губы. Чувство вины проело во мне огромную дыру и угрожает поглотить меня целиком.

По ее делу ничего нового, точно знаю – услышал бы по радио по дороге в офис, случись вдруг какие-то серьезные подвижки. Мне было просто любопытно прочитать подробности – заголовок данной конкретной статьи гласил: «Был ли у Оливии роман?» Но, как оказалось, даже это мне не под силу – слаб я для этого на желудок. Или, может, на голову. В принципе слаб.

Встаю и подхожу к большому окну, из которого открывается вид на Эксетерский собор и на местность за ним. С такой высоты кажется, что вся деятельность подо мной проистекает в полнейшей тишине. Рабочие муравьи спокойно занимаются своими делами, вроде как совершенно безразличные ко всему, что творится в окружающем мире. Хотя, думаю, это все-таки не совсем так. Представляю, что было бы, получи я вдруг возможность узнать все их мысли, заботы и тревоги, – мой разум просто взорвался бы.

Сейчас, конечно, мне и без того не дает покоя целое множество вещей. Такое великое множество, что мой мозг уже не способен их разделить – они связаны вместе, словно пучок проводов, и настолько замысловато переплетены между собой, что, боюсь, этот клубок я уже никогда не распутаю. Я сам навлек это на себя. В течение долгих лет я счастливо прятал голову в песок, позволяя себе закрывать глаза на все, что хоть отдаленно напоминало проблему – избегая проблем любой ценой. Потому что так ведь проще, верно? Если вы игнорируете проблемы, они просто перестают существовать. Тают и исчезают без следа, оставляя меня счастливым, довольным человеком, мужем и отцом.

Именно по этой причине я и проигнорировал самую последнюю проблему – а также ту, которую та потащила за собой, когда Джен начала задавать неудобные вопросы. А теперь уже и самую крупную из всех.

Проигнорировал тот факт, что практически уверен: моя жена решила каким-то образом навредить Оливии Эдвардс.

«Те, что мы держали в секрете от мамы? Да, помню».

«А она находила все мои тайники и все это выбрасывала».