Если письма не принадлежат Дженни и положила их туда не она, то браслет тоже вряд ли имеет к ней какое-то отношение. Наверное, он просто похож на браслет Оливии – это просто совпадение. Жутковатое, но все же совпадение. Однако, подстегиваемый любопытством, я вынимаю из конверта сложенный листок бумаги и начинаю читать…
– Хейли заболела! – приветствует меня пронзительный, панический голос, едва только я переступаю порог приемной.
– О, доброе утро, Эби, – говорю я. – Жаль это слышать. Обострение артрита?
– Да, она оставила сообщение. – Эби указывает на телефон. – А значит, мне самой придется со всем управляться.
Теперь ее встревоженный тон обретает смысл. Ободряюще улыбаюсь.
– Все с тобой будет в полном порядке, Эби. Попробуй посмотреть на это, как на возможность применить на практике то, чему ты научилась. Все у тебя получится.
– Спасибо за доверие, – говорит она, широко раскрыв глаза. – Я просто подумала, что это может быть не совсем уместно. Раньше я ничего не делала без разрешения Хейли или без того, чтобы она не заглядывала мне через плечо.
– Дыши, Эби. Дыши. И помедленней – ты и вправду не сумеешь тут что-нибудь испортить. – Когда я произношу эти слова, то понимаю, что, скорее всего, именно мое появление заставило ее запаниковать – после того как я устроила ей выволочку за ту запись на рентген в самом конце рабочего дня. – А если ты вдруг в чем и ошибешься, обещаю на сей раз не орать. – Кладу ей руку на плечо. – Я тогда была малость не в себе, прости. Этому нет никаких оправданий, просто столько всего навалилось…
Не хочу делиться чем-то б
– Хорошо… Просто не хочу вас подвести. Я знаю, что иногда слишком нервничаю, когда на меня кричат. Мне нужно закалиться. Это просто напоминает мне о том, как моя мама обожает мне повторять, что я бестолочь – не то что моя сестра.
– Да ничем ты не хуже своей сестры…
– Ну, если честно, откуда вам знать? – Эби издает короткий смешок. – Я даже сравнивать не могу, по правде говоря. Поверьте, я всю жизнь постоянно пыталась…
Немного сжимаюсь внутри, слыша в голосе Эби нотки самоуничижения и неуверенности в себе – тут я и сама внесла свой вклад, поэтому чувствую себя просто ужасным человеком. Обычно я сдерживаю свои эмоции на работе. Быть работодателем означает соблюдать определенную дистанцию, но в данный момент мне кажется, что это будет правильно – обнимаю Эби за плечи и притягиваю к себе.
– Пожалуйста, прости меня, что я такой ужасный руководитель. Ты здесь очень хорошо справляешься, Эби, и я очень благодарна тебе за весь твой усердный труд. Уверена, что ты успешно поработаешь сегодня в регистратуре, и вообще я думаю, что тебе будет полезно отдохнуть от Хейли, дышащей тебе в затылок. У тебя есть все задатки. Хорошо?
– Ладно. Да. Поняла. Спасибо, Дженни. И вовсе вы не такой уж ужасный руководитель. Я была бы на седьмом небе от счастья, если б стала такой же популярной и успешной, как вы. Готова поспорить, что ваша мама гордится вами, – говорит она. Тут лицо ее заливается краской. – О, э-э… простите. Я… – бормочет Эби. – Я и забыла, что вы говорили…
– Все нормально, – отвечаю я. Разговор не продолжаю. Хотя не то чтобы я ожидала, что она вспомнит, как я как-то обмолвилась, что уже много лет не общаюсь со своей мамой. И тот факт, что моя мама вовсе не гордилась бы мной, остается невысказанным. С точки зрения Клэр, у меня не хватало умственных способностей, чтобы чего-то добиться, – она наверняка сказала бы, что дипломированным ветеринаром я стала чисто по счастливой случайности. Или же просто перевернула бы все с ног на голову и стала утверждать, что все это каким-то образом произошло только благодаря ей. Желудок у меня сжимается, когда вспоминаю тот момент, когда я решилась поделиться с ней профессией своей мечты. «У тебя для этого не хватает мозгов, Джейн», – сказала тогда она, сжав своими костлявыми пальцами мне плечи и глядя мне прямо в глаза. А когда я попыталась вякнуть, что тогда, наверное, ей следует отправить меня обратно в школу, ноздри ее раздулись, и она отскочила от меня, как будто я дернула ее электрическим током. «Джейн, ты же знаешь, что твоя мама оберегает тебя! Я пожертвовала всем, чтобы убедиться, что ты в полной безопасности, и делаю все, что сделал бы любой учитель. Не будь такой неблагодарной!» Потом полились слезы, и мне пришлось извиниться и обнять ее.
Моргаю, прогоняя это воспоминание прочь.
– Ладно, тогда приступим к работе, договорились?
Прежде чем направиться в свой консультационный кабинет, заскакиваю к остальным, чтобы проверить, все ли на месте, и быстро перебрасываюсь парой слов с Самиром – на завтра у нас назначено совещание с целью убедиться, что мы оба полностью в курсе текущей ситуации. По какому-то наитию вдруг решаю зайти в помещение для биологических отходов. Я не бывала здесь с тех пор, как оставила те черные мусорные мешки. С удивлением вижу там Нишу, которая приклеивает этикетку на желтый пластиковый контейнер.
– Доброе утро, Ниша. Операционная готова?
