Внезапная необходимость самой изучить записи с камер наблюдения буквально переполняет меня – если я попала на них, когда в четверг днем заносила те черные мешки, надо обязательно стереть их. Не то чтобы это делало меня в чем-то виновной, но никоим образом не хочу привлекать к себе внимание, а это то, о чем полиция вполне может меня расспросить. Не уверена, что смогу привести какую-то вескую причину, по которой я
Оказывается, очень хорошо, что Хейли здесь нет. Она сразу заподозрила бы неладное, если б увидела, как я просматриваю компьютерные файлы в поисках записей с камер наблюдения, но поскольку Эби – девочка неопытная и наивная, у нее вряд ли возникнут вопросы по поводу того, с какой это стати мне вздумалось просматривать отснятый видеоматериал. А даже если она и спросит меня об этом, то не сомневаюсь, что смогу предложить ей удовлетворительное объяснение.
– Эби, не хочешь пока что сделать мне чашечку чего-нибудь горяченького? – говорю я, усаживаясь за компьютер на дальней стороне стола – тот, что расположен экраном к ближней стене. Если вдруг кто-нибудь войдет, всегда можно быстро сбросить окно воспроизведения вниз, и никто не увидит, что я там смотрю.
– А вы не пойдете в комнату отдыха, сейчас ведь обеденный перерыв? – Она отодвигает свой стул и встает.
– Не сейчас. Сначала надо уладить кое-какие бумажные дела.
– О, может, помочь? Я совсем не против этим заняться, если только вы…
– Очень любезно с твоей стороны, но, к сожалению, это не то, что я могу кому-то перепоручить, – говорю я с преувеличенным раздражением.
– Конечно. Так вам чаю?
– Да, спасибо, – отзываюсь я, не задумываясь. Хотя не очень-то люблю чай.
Жду, пока она обойдет стол, после чего щелкаю на иконке камеры наблюдения. Я знаю, что конкретно надо искать, и почти сразу нахожу файл с нужной датой. Затем, после быстрой перемотки примерно к нужному времени, запускаю его с нормальной скоростью. Пальцы у меня дрожат. Около десяти секунд не свожу глаз с экрана, прежде чем замечаю какое-то движение. Отчетливо видна моя «Вольво», заруливающая на автостоянку. Несмотря на то что припарковалась я вне поля зрения камеры, но и тогда уже знала, что не смогу полностью избежать обнаружения. Потом наблюдаю, как иду к задней двери с мешком для мусора в руках. Вся съеживаюсь, когда вижу, как поднимаю глаза, чтобы глянуть на камеру, и подозрительно озираюсь по сторонам, прежде чем войти. Отмечаю эту часть отснятого материала и нажимаю на «удалить». Затем проделываю то же самое с тем куском, на котором выхожу обратно.
Если у кого-то будет причина присмотреться повнимательней, то несколько пропущенных минут вполне могут быть замечены. Но, надеюсь, поскольку это не тот день и время, которые особенно важны для их расследования, полиция вряд ли обратит на это внимание. С некоторым облегчением собираюсь закрыть файл, когда вдруг вижу иконку, относящуюся к записи прошедшей ночи – она идет с десяти часов вчерашнего вечера до десяти часов сегодняшнего утра. Слова Марка возвращаются ко мне, и любопытство заставляет меня щелкнуть на ней. Держу курсор на значке ускоренной перемотки вперед, но достаточно медленной – «Х2», чтобы ничего не пропустить. Кадр за кадром наблюдаю, как перед камерой проносятся темные тени, как мечутся лисы, кролики и прочие ночные обитатели, пока часы не показывают 02:55.
Сердце у меня падает.
Жму на «Стоп», затем немного отматываю назад.
Еще раз смотрю на отметку даты и времени.
02:55. Нынешняя ночь.
Такого просто не может быть… Уже по третьему разу пересматриваю запись, отматывая назад и останавливаясь в точности на той же временной отметке. Это не ошибка.
Подступившая от напряжения головная боль пульсирует у меня в висках, и я прижимаю к ним пальцы, пока в голове кружится беспорядочный вихрь. На этих кадрах вновь запечатлена моя машина, и в этом нет абсолютно никаких сомнений, поскольку на конце номерного знака хорошо видна серия «EZS». Тяжело откидываюсь на спинку стула. Я просто не могла находиться здесь посреди ночи: я проснулась в собственной постели без всяких признаков того, что совершила что-то предосудительное, – никаких странных воспоминаний, никакого тумана в голове, никаких необъяснимых синяков или отметин на теле, никакой мокрой или грязной одежды… Хотя это замечание Марка этим утром… Несмотря на явную путаницу с тем, в какие ночи, по его мнению, со мной случались отключки, он говорил о прошлой ночи, позапрошлой ночи…
