Сердце у меня падает.
«Вольво» небрежно поставлена боком позади моей «Ауди».
Это определенно было не так, когда мы ложились спать.
Во время своей последней отключки Джен явно куда-то ездила.
Завтрак проходит в неловком молчании. Как уже стало нормой, Марк едва смотрит мне в глаза. Лицо у него, как и мое собственное, осунувшееся, усталое – это явно печать нашей ночной дискуссии. Чтобы преодолеть это, понимаю, что сама должна сделать шаг навстречу. Опять.
– Надо бы нам сходить куда-нибудь вечерком вдвоем, как в старые времена, – говорю я, наблюдая за ним поверх своей кофейной кружки, чтобы оценить его реакцию. Выражение его лица остается нейтральным, когда он пожимает плечами и откусывает еще один кусочек тоста.
– Твои мама и папа с удовольствием посидели бы с детьми, я просто уверена, – продолжаю я, несмотря на отсутствие энтузиазма со стороны Марка.
– Тогда давай, предлагай варианты, – говорит он монотонным голосом.
Встаю, беру свою кружку и споласкиваю ее под краном, стоя спиной к Марку и детям, а глаза мне застилают слезы. Надо бы что-нибудь съесть, но совершенно нет аппетита. Вернувшись памятью в не столь далекое прошлое, размышляю о своей семье, так вот сидящей за кухонным столом каждое утро. Еще недавно это было таким обычным, таким рутинным… Слишком уж многое изменилось, и на данный момент я вижу лишь те изменения, которые к худшему.
– А когда ты отвезешь нас в школу, папа? Ты уже давным-давно обещал, – вдруг спрашивает Элла.
– Обещал, было дело. – Марк наклоняется к ней, широко улыбаясь нашей дочери. – Как насчет сегодня?
– Правда? – оживляется Элфи, раскачиваясь на стуле.
– Есть! – Элла потрясает кулаком в воздухе. Откуда она взяла это жест?
– О, ну… Э-э, – мямлю я, внезапно осознав, что выпала из общения. – Вообще-то папе сегодня нужно уехать пораньше, чтобы успеть…
– Нет. – Марк поднимает руку, по-прежнему не глядя на меня. – Сегодня я хочу сам отвезти своих ангелов в школу. Работа может подождать.
Замечаю, что он использует слово «своих» по отношению к ангелам, и все мои мышцы напрягаются. После разговора о том, что он сомневается в том, что дети будут со мной в безопасности, я считаю, что момент не самый подходящий.
– Конечно, – Марк наконец поворачивается ко мне, – сначала тебе придется убрать свою машину, Джен. Похоже, ты просто бросила ее где попало, заперев меня.
Он саркастически улыбается, когда его слова буквально прорезают сгустившуюся атмосферу. Чувствую их чуть ли не кожей.
Вот же дерьмо… Я опять воспользовалась машиной во время отключки. И теперь Марк это знает. Мне больше некуда деваться. Я сейчас словно зверек, угодивший в силки.
Ухожу, не говоря ни слова, и иду к стойке в коридоре, где мы держим ключи от машин – они висят на крючке наверху. Моих там нет. Замираю, охваченная паникой. Где они? Может, до сих пор в замке зажигания? Когда отпираю входную дверь и выхожу на улицу, взгляд падает на полиэтиленовый мешок для мусорного ведра. Может ли этот день стать еще хуже?
Прежде чем спрятать его на заднем дворе, заглядываю внутрь. Окоченевшая полосатая кошка выглядит знакомо. О боже, пожалуйста, только не окажись соседской! Есть ли прикрепленная бабочка?.. Похоже, не в этот раз. Но все же проглядывает что-то, прилипшее к ее спутанному меху. Вроде как клочок бумаги. Пульс учащается – это может быть записка. Возможно, я наконец узнаю, кто все это со мной проделывает. Пригибаюсь между мусорными баками на колесиках и, стараясь не прикасаться к кошке голыми руками, вожусь с пакетом, чтобы получше рассмотреть бедное животное и то, что к нему прилеплено.
Меня захлестывает разочарование. Это не записка. Просто обрывок ярлыка. Однако он тоже выглядит знакомо. И очень похож на те, которые мы используем в нашей клинике для маркировки токсичных отходов – побочных продуктов животного происхождения. Заваливаюсь на один из мусорных баков, ноги у меня подкашиваются. Это не соседская кошка. Это из клиники – я уверена, что та, которую недавно усыпил Самир. Я что, езжу в клинику и забираю оттуда мертвых животных? Странно – зачем мне проделывать это в моем лунатическом состоянии? Но я сама видела доказательства – моя машина рано утром заезжала на парковку для сотрудников. Какое еще может быть объяснение? Воспоминания о моем отце, уединившемся в своем сарае, врезаются в мой разум – и о моем семилетнем «я», с изумлением наблюдающим за происходящим.
– Пойдем, – сказал он, поманив Джейн пальцем. Она сделала неуверенный шаг вперед, глаза ее расширились. – Он не кусается, принцесса. Эта стадия давно миновала. Давай же.
Джейн бросила взгляд на животное на верстаке, затем подступила еще на несколько шагов ближе, желая увидеть, что ее отец делает с ним.
– Это кот?
– Да, принадлежал семейству Сэмпсонов по соседству.
– И что с ним случилось?
– Подозреваю, что его сбила машина. Глупая тварь всегда сидела прямо посреди дороги, ни на что не обращая внимания. Было неизбежно, что однажды его переедут.
Джейн склонила голову набок, оглядывая кота с головы до хвоста.
– Он вроде не раздавлен.
